Посланник МИД

в августе 1921 года, в речи посвященной голоду в России, Ллойд-Джордж развивает картину проникновения в Россию английского торгового капитала, который должен ускорить возвращение России к нормальному капиталистическому хозяйству… …невозможность справиться с политической и экономической разрухой, вызванной последствиями войны, принудила нас капиталистов к попытке разрубить узел на предстоящей Генуэзской конференции… где будет шанс даже устранить Ленина, если большевики упрутся…»

Ллойд-Джордж, как я знал, был сейчас премьер-министром Англии, как у нас Ленин был председателем Совета народных комиссаров (СНК).

– Значит, там будет покушение на Ленина, – кольнула меня мысль.

Следующий блок из подслушанных разговоров касался противоречий между Францией и Англией, как самыми главными капиталистическими державами.

«…опасность создания в лице Франции конкурента Англии в десять раз сильнее, чем была побежденная Германия… на Ближнем Востоке Франция всеми силами подрывает влияние Англии… Франция поддерживает возрождение Турции и, таким образом, угрожает уничтожить один из главных результатов войны для Англии – расчленение Турции… …созданием подводного флота Франция угрожает морской безопасности Англии, и так уже отказавшейся от владычества на море на Вашингтонской конференции….

Англия принуждена стремиться к усилению России, как континентальной силы, враждебной Франции…. Англия хочет создать в России базу не только для экономического возрождения Германии, но и для политического и военного возрождения… это толкает Англию на признание Советского правительства и заключение мира с Россией…. Англия пытается предварительно сговориться с Францией по всем спорным пунктам, она пытается создать новую Антанту на основе учета новых условий и новых противоречий…»

– Дааа…во дела… и что с этим делать?, – спросил я сам себя и тут же голос в голове ответил: «срочно передать в чека».

– Но кому?

– Там разберутся…просто иди на Лубянку…, – подсказала интуиция.

Глава 7.

Конечно же меня там просто послали…

– Тебе чего …пацан?

– К товарищу Дзержинскому?

– А ну щас… как надеру уши… сопля наглая!, – сделал попытку дежурный на входе меня поймать.

Но я «калач тёртый» и только пятки мои сверкали, когда я убегал от дома, про который говорили: «раньше тут был рос-страх, а теперь тут рос-ужас».

Как я недавно узнал, это от того, что на фасаде этого здания была огромная надпись «Страховое общество Россия».