Посланник МИД

А так как по каллиграфии ещё при поступлении в гимназию я получил «отлично» с устным «удовольствием» от главы приёмной комиссии, повторив в точности все вензеля на «высочайшем представлении гимназии», что висела тут же в парадной рамке, то повторить закорючки каких то «военснабов» было для меня плёвым делом. Я ещё и чернила там отметил и подобрал каждому своё. Благо на столах в том кабинете было полно «непролеваек».

Штырь, конечно, ввиду своей малообразованности, этому значения не придал, но голова у него сработала в нужном направлении.

Он взял каждого бланка по образцу и утром куда то сдрыснул с озабоченным видом…даже не опохмеляясь… перед этим напившись вечером… «с горя», -как он сказал.

Я же поплёлся по своим шалопайским делам.

Вернее, меня привлекла одна компашка москвичей. Мои ровесники играли в какую то странную игру, похожую на виденную мною в Питере у «бойскаутов». Но туда меня не приняли… сказав, что принимают только гимназистов. Формально я уже был теперь гимназистом, но вот только без формы.

Но и в этот раз вышел облом…

Мне было указанно, что в «юные коммунисты», сокращённо в «ЮКи», таких как я не принимают.

– Это каких таких: «как я»?, – опешил я от такой наглости.

– Беспризорников, – отрезал их вожак, парень лет 14.

Тут я чуть снова не заплакал, а он, уже смягчившись, пояснил:

– Если бы ты хоть был из детдома… да и то…ты не из нашего района и родители твои не с нашей фабрики…

Тут он запнулся, поняв, что сказал полную чушь…

Вот так меня не приняли в «скауты» и во второй раз.

Но то ли в отместку за меня, то ли что-то там не срослось… всех их распустили, как не оправдавших доверие… Шучу… Просто не было опытных тогда кадров, шла война, в стране была разруха и голод.

Но моя мечта сбылась и я был принят в «новые бойскауты»… Об этом ниже.

А пока я был тоже занят своим личным выживанием в голодной Москве.

Вечером меня Штырь сам нашёл.

Вид его был самый довольный.

– Ну малец ты и фартовый…, – похвалил он меня сходу.

– Прикинь…втюхал я твои бумажки по «катьке» штука…, – продолжал тот хвастаться.

– Ну совсем хорошо, – я тогда подумал, не ожидая уже от этого вообще ничего.