Посланник МИД

И дождался… На меня обратил внимание старший проходящего мимо патруля. Патруль состоял из одного усатого дядьки в картузе и двух солдат в папахах и шинелях. У всех у них были красные повязки на рукавах. Усатый был у них старший.

– Ты малец чей?, – задал он мне простой вопрос.

В ответ я захныкал и просто разревелся.

– Ну ты чего?, – подошёл он ближе и слегка приобнял меня, – потерялся?, – спросил усач, с грустной констатацией этого факта.

– Неее, – усилил я своё рыдание, и замотал отрицательно головою.

– Тююю, а так чего тогда ревёшь тут, как белуга?, – удивился дядька, немного отстранившись и более внимательно посмотрел на меня.

– МамА жду, – хныча ответил я.

– Давно?, – серьёзно он уточнил.

Я утвердительно мотнул головой, уставившись в пол и утирая нескончаемые слёзы.

– Ясно, – сказал грустно дядька и спросил:

– Как она то одета была? Может где видели?

– Да в беличьей шубе с хвостами. Рыжая такая, – с надеждой я выпалил скороговоркой, перестав хныкать и уставился на усача, как на спасителя в ожидании чуда.

Тот неопределённо хмыкнул, посерьёзнел, выпрямился, расправил свои усы и глянул на своих спутников по патрулю. Те тоже как бы подобрались и с понимание и жалостью уставились на меня.

– Ну вот что… не придёт твоя мамка… она того…, – начал серьёзно говорить усач, а у меня всё поплыло перед глазами…

Очнулся я лежащим на лавке в большом кабинете или комнате. Там были столы, стулья и лавки. Усача там не было. Но было полно вооружённых людей с красными повязками, как у тех патрульных.

– Аааа, очнулся, – обрадовался он и протянул мне стакан воды.

Тут я почувствовал жажду и с жадность стал её пить, позабыв про наказы маМа: «пить только кипячённую»… и тут же я вспомнил про все события…

Но то ли вода так на меня подействовала, то ли ещё что-то…но вот слёз уже больше не было…я осознал, что я тут один… Совсем один!

А рядом кто-то спросил у кого-то:

– Это малец той барышни, что ножом пырнули из-за сумочки?

– Наверное…по описанию шубы сходится…, – ответили тому.

– Можно было бы опознание провести…да уж увезли… да и мальца пожалели…, – добавил другой.

Из этих обрывков разговоров я тогда сразу понял, что случилось с мамА… но уже не плакал.

– А что с ним делать?, – снова кто-то у кого-то спросил.