Посланник МИД. Книга третья

Затем он снова прочёл скупые строки преамбулы соглашения:

«Между Германским Правительством, представленным германским Министром Хозяйства, и Правительством Союза Советских Социалистических Республик, представленным Торговым Представителем СССР в Германии, имели место переговоры о выдаче Торговым Представительством в Германии дополнительных заказов, приведшие к следующему соглашению.

I.

Торговое Представительство СССР в Германии изъявляет готовность выдать немецким фирмам-поставщикам дополнительные заказы в сумме 200 млн.

марок, причем оно исходит из того, что желательные ему товары будут поставлены по приемлемым ценам и на соответствующих условиях поставки. Дополнительные заказы охватывают исключительно поставки для инвестиционных целей, т. е., в частности:

оборудование фабрик,

установки,

оборудование.

всевозможные машины,

аппараты,

оборудование для нефтепромышленности,

оборудование для химической промышленности…

Затем Сталин улыбнулся своим мыслям и неторопливо набил трубку смятой папиросой марки «Герцеговина флор».

Ловко чиркнул спичкой по коробку и с удовольствием затянулся.

Неспеша поднялся со своего места и стал медленно прохаживаться по кабинету.

Всё это время… тихо, как мыши… в его кабинете сидели нарком внешней торговли Розенгольц и нарокоминдел Литвинов.

– Так… на 200 миллионов марок расщедрился этот подонок Гитлер, – наконец прервал тишину голос хозяина кабинета.

От внезапности гости вздрогнули.

Розенгольц поспешил уточнить:

– Наш торгпред там… товарищ Канделаки… сообщает, что и ещё на 64 миллиона рейхсмарок удалось уладить прежних разногласий…

Сталин остановился, сверкнул глазами и резко спросил:

– А ваш этот Кандэлаки не сказал, кого за это всё нужно отблагодарить?

При этом Сталин ткнул трубкой в сторону своего рабочего стола, где лежало соглашение.

Розенгольц грязно выругал себя в мыслях за идею, подвести Сталина к вопросу о наградах, но быстро собрался, подскочил и чётко ответил:

– Все мы считаем, что это всё ваша заслуга… товарищ Сталин…

– Наш вы дорогой вождь и учите…, – завёл уже привычную шарманку паркетный шаркун, но был снова прерван взмахом руки Генсека.

Глава 3.

Следующим моим парижским визави был военный – некто подполковник де Голль…

О нём мне просто кричало моё подсознание, как только я плотно занялся французскими делами…

В голове всплывали картины страшного разгрома Франции Германией, который должен произойти в 1940-м году.