Посланник МИД. Книга третья

Ежедневно они совершают прогулки в Булонском лесу с собачками и без собак, пьют до двенадцати дня различные аперитивы.

Кишит русскими и весь Монмартр. Группируются они около ресторанов и ночных дансингов.

Как просветил меня Вертинский, одни из «наших» служат гарсонами, другие метрдотелями, третьи на кухне моют посуду.

Есть среди них и танцоры – «дансэр де ля мэзон», или «жиголо» по-французски, молодые люди, красивые, элегантно одетые, для танцев и развлечения старых американок.

Имеются среди «наших» и артисты, певцы, музыканты, балетные танцоры, исполнители лезгинки – молодые красавцы грузины в черкесках, затянутые в рюмочку.

И конечно же цыгане и цыганки…

Много «наших» девушек и среди цветочниц.

Бывшие военные в основном работают зазывалами-вышибалами, швейцарами и шофёрами.

Вся эта русская эмиграция живёт главным образом за счёт иностранцев.

Последние, разменяв свои фунты и доллары, получают тут за них кучу франков, и поэтому им всё кажется тут дёшево.

Отвыкшие у себя на родине от алкоголя, американцы напиваются быстро, счета оплачивают не глядя.

А иногда и по два раза один и тот же счёт, – как смеясь рассказывал про это мне Вертинский. – На чай они дают щедро, и за ними охотятся, как за настоящей дичью, – рассказывал он удивительные истории…

– Их передают из рук в руки. Облапошив гостя в своём ресторане, метрдотель посылает его со своим шофёром в другой, предварительно условившись по телефону, сколько он будет за это иметь процентов со счета.

– Их заманивают, переманивают при помощи женщин, перепродают, и просто грабят…

Правда, по словам Вертинского, который тут жил с 25-го года, любопытные американские туристы ездят иногда осматривать и поля битв.

Там… на месте сражений… сотни тысяч рабочих до сих пор выкапывают медь, свинец и железо из земли, вспаханной германскими снарядами.

Раз в год, в день перемирия, по Елисейским Полям Парижа проходит страшная и зловещая процессия уродов и калек…

Тех, кто отдал Франции свои силы, здоровье и даже свой человеческий облик.

Раз в год в пользу этих несчастных устраивают бал в «Гранд Опера». Бал считается одним из самых шикарных. Я по роду своей службы… да просто любопытства ради специально на него приезжал по приглашению ещё прежнего нашего полпреда в Париже, моего друга – товарища Довгалевского.