Посланник МИД. Книга третья

– Конечно Серж, ты вполне можешь быть в обиде и на меня, и на фюрера… Но у нас не было другого выхода…

– Нам нужны развязанные руки на Востоке Европы, чтобы сделать большой бросок на Ближний Восток, – принялся Шелленберг мне в очередной раз пересказывать этот бред. Я молча ел и слушал…

– И для этого вы решили поставить на кон свою судьбу, Германии наконец…, – зло я буркнул, продолжая наслаждаться завтраком.

Он на это только широко улыбнулся, как кот, наевшийся сметаны. Затем он подошёл к своему огромному столу и достал из одного из выдвижных ящиков коричневую коробочку с золотой свастикой.

Затем заговорил более серьёзно:

– Герр Козырёф, мне поручено фюрером германской нации Адольфом Гитлером вручить Вам эту награду…

Я при этих напыщенных слова встал…, а Вальтер продолжил:

– Герр Козырёф, Вы награждаетесь рыцарским крестом с дубовыми листьями за неоценимые заслуги пред рейхом…

Сказав эти слова, мой друг открыл коробочку, достал оттуда награду, подошёл ко мне и за ленточки повесил её мне на шею.

Мне ничего не оставалось, как вскинуть руку в нацистском приветствии и рявкнуть нечленораздельно «Хайль», дожёвывая берлинский штрудель.

– Ну теперь ты доволен?, – спросил улыбаясь Вальтер.

– Наградой да, а вот войной нет, – откровенно я ответил.

На что он, пожав плечами, сказал:

– Если хочешь знать… все генералы и я… были против… но фюрер был непоколебим…

– Что буде с посольскими?, – перешёл я на другую тему.

Шелленберг снова небрежно махнул рукой, но заметил тень на моём лице, пояснил:

– Серж, я ничего не решаю…

– А что будет со мною?, – спросил я уже про свою судьбу.

Тут Вальтер стал совсем серьёзен:

– Серж, как ты понимаешь, ты нам нужен там, а не здесь…

Я его перебил:

– Тогда я должен быть в посольстве до конца… каким бы он не был…

Шелленберг покивал согласно головою, сказав:

– Я тоже так думаю… Но продумай, чем ты теперь можешь быть полезен Сталину… Не выкинет ли он теперь тебя из своей колоды? По сути – ты провалил дело…

Его слова меня больно резанули… Я это прекрасно понимал и даже чувствовал огромную вину… Особенно когда увидел фото наших убитых, раненных и пленных солдат на страницах экстренных выпусков немецких газет… Они и тут лежали на столе…

– В любом случае мне лучше быть в посольстве и если будет обмен… то уехать со всеми, – высказал я свою мысль.

Он согласно кивнул… Тут у него на столе прозвучал звонок телефона.