«Мы наш, мы новый…»

Нужно и другим местным народам указать путь в нужном направлении. А если надо, то и пинками их туда погнать. А то держать их эксплуататоры и империалисты в дремучей отсталости.

– А я, что? Я завсегда, если чем помочь нужно, говорю им, – продолжает Михалыч.

– Тогда, вступай, товарищ Панин, в ряды нашей доблестной ЧеВэКа, на должность боцмана «летучего Голландца», на базе ракетного катера, типа «Овод», – там ему говорят.

– Есть. Рад стараться вашбродь. Служу Мировому Союзу!, с радостью отвечаю им, – говорит он.

– Может и ты Хорхе к нам?, – спросил он тогда.

– Я, конечно, всей душой. Ясное дело, по стопам нашего пламенного борца, за народное счастье всей Америки, Команданте Че, идут товарищи, из этой Чевэка, с именем героя всей Кубы и Америки в названии, ответил я,

– но нужно за дочурками следить, пока Мария в Гаване работает. Вот когда тут отели отстроят и появятся туристы, как обещают через год, то тогда Мария будет тут трудится и дочки будут под её присмотром.

– Я другого и не ожидал от тебя дружище Хорхе, обрадовался тогда Михалыч и говорит:

– Всё, верно.

На том и порешили, а уже в конце пришла Мария, так Михалыч, как увидел мою красавицу – жену, как разошёлся, как стал лить ей комплименты, словами русско-матерного, из области техники «глубокого бурения скважин» на «особо плодоносных месторождениях».

Когда он ушёл, жена меня спросила, что он имел ввиду, ну я ей, в «двух словах», это перевёл, выходило, что «как тебе Хорхе повезло с такой женой», ну про «первоклассную бля..ь» я не стал говорить. Хотя, как переводит на классический русский язык, это слово «бля…ь», сам Михалыч, то это всего лишь «любвеобильная женщина».

– Ты чего разулыбался?, с усмешкой спросила Хорхе, внезапно появившееся Мария.

– Опять мечтаешь, как будешь совать свой стручок в дырявое ведро, этой конченой шлю.

– Да успокойся ты, вспоминал Михалыча и его предложение, пойти по стопам Команданте Че, стал оправдываться Хорхе.

– Это, хорошо. Дочуркам, как раз, не хватает отца-героя, неожиданно легко поддержала его Мария и продолжила:

– Всяк лучше отца-тракториста. И мне будет лучше. Я решила завязать с проституцией.

Последняя фраза прогремела, как настоящий гром в ясном небе.