«Мы наш, мы новый…»

В котором я ещё не был. Но вещи мои уже были там. По дороге я вспомнил о «чековой книжке» с отрывными договорами. И когда мы с Полей зашли в номер, сразу предложил ей это подписать.

– Что это?, она спросила не читая и одновременно расписываясь с нужном месте.

– Да, это твой отказ от материальных претензий ко мне, выпалил я, свою трактовку этого документа.

– Толково, похвалила она кого то неизвестного, наверное юриста. – Мы такие в «массажке» сразу подписываем, продолжила Поля.

– Виноват, исправлюсь, отчеканил я ей и принял стойку «смирно».

– Давай, что ли, чаю выпьем?, а то ужине ещё не скоро, предложила она и потянулась к телефону на трюмо.

– Алло, это из номера…, ах да, вам же видно, хорошо, нам чаю, и да, конечно, скороговоркой, но уверенно она сделала заказ, видимо делала это не первый раз.

Чай и «к чаю» принесли довольно быстро. Я только и успел переодеться более официально, зная о намечающемся торжественном заседании.

За чаем мы продолжили наш разговор:

– Ты тоже в МГУ училась?, задал я «дежурный» вопрос Полине.

– Что значит «тоже»?, отреагировала она встречным вопросом.

– Так я туда на второй курс перевёлся вот буквально «на днях», выпалил я.

– О, молодец, а куда?, спросила она.

– Да на «пропаганду», ответил я.

– Ого, чекистом будешь?, она, с уважением посмотрев на меня, толи спросила, толи, констатировала очевидный факт.

– Да нет, просто так нужно, скупо ответил ей.

– Уже с зав. кафедры МЛена познакомился?, пошла она дальше, прихлёбывая чай и смакуя конфету «Птичье молоко».

– Какого млена?, переспросил я, решив, что Полина, с набитым ртом, что-то не то сказала.

– Так сокращённо «Марксизма-Ленинизма», а у Вас там не так?, пояснила она аббревиатуру и спросила заодно про наше сокращение в КПИ.

– У нас «Мел» зовут, пояснил я, и тут же добавил, – но это строго между собой, оглядываясь и шепотом. В былые времена, за такое, парни рассвет встречали уже в казарме, учитывая, что у нас там 99 % студентов это ребята.