9 дней из жизни Ивана Гавриловича. Ненаучно-фантастическая новелла

Я выяснил его домашний телефон и позвонил ему домой, – закончил скороговоркой доклад капитан.

– Мария Сергеевна должна скоро приехать вместе с сыном к четырнадцатому дому, в котором находится их квартира. Если тело Платонова ещ? не увезут в морг, они подойдут на опознание покойного. Затем нам всем вместе нужно будет осмотреть квартиру Платоновых. А сейчас я могу с вами приступить к процедуре опознания. Мы с Иваном старые друзья, – сказал детектив.

– Хорошо. Тогда составим протокол опознания, – быстро проговорил капитан.

Трифонов позвал бригаду «Скорой помощи» и предложил им стать понятыми. Он достал из своей папки лист бумаги с ручкой и обратился к детективу.

– Я обязан вас попросить дать описание внешности покойного и указать особые приметы, если они есть.

– У Платонова Ивана Гавриловича европейский тип лица. Лоб высокий. Нос курносый. Волосы курчавые, русые, с проседью. Глаза голубые. Он коренастого телосложения и нормальной упитанности. Рост средний, примерно сто семьдесят сантиметров.

– Спасибо! Пройдёмте к телу, – предложил Трифонов, пропуская вперёд детектива. И все участники опознания направились к скамейке, на которой лежал труп мужчины. Георгий Константинович Дмитриев остановился у м?ртвого тела друга.

– Да. Это Платонов Иван Гаврилович! – спазм перехватил гортань, мгновенно высушив её. Из глаз выступили сл?зы.

Трифонов оформил протокол опознания. Понятые и детектив поставили на н?м свои подписи.

– Наша группа уже заканчивает осмотр места происшествия. Сейчас должна приехать машина для перевозки трупа. Его отвезут в морг Адмиралтейского района. Направление в морг и протокол осмотра покойного мы уже оформили, – проговорил скороговоркой Трифонов, обращаясь к детективу.

– С вашего позволения я тоже здесь осмотрюсь. Судмедэкспертизу мы с Марией Сергеевной закажем сами, – уверенно сказал Дмитриев.

Он с печалью в глазах посмотрел на мёртвое тело друга, лежащее на скамейке со свисающей кистью правой руки.

Воспоминания об их пятидесятилетней дружбе волной нахлынули на Георгия Константиновича, унося его на корабле времени к берегам их молодости.

«Мы часто здесь с тобой прогуливались, философствуя о смысле жизни», – обращаясь к другу, подумал Дмитриев.

Он вспомнил долгие беседы с Иваном о природе испытаний в судьбе человека, о религии и несправедливости, которой наполнена его земная жизнь.