Своё время

    Сабрина Уорд Харрисон

– Здравствуйте, вы тоже до конечной? – спросил меня сидящий рядом пассажир с улыбкой.

Я не сразу сообразил, о чём он говорит, ведь мы находились на борту самолёта, а не в купе поезда дальнего следования. «Шутит, наверное», – подумал я. Потом сообразил, что из Москвы сегодня нет прямых вылетов до Тайбэя и наш рейс – единственный с пересадкой в Сеуле.

– Да, скорее всего, – растерялся я.

Все пассажиры рассаживались на свои места. Стюарды помогали укладывать чемоданы и сумки.

– Самое интересное, что мы ничего не знаем конкретного о нашем полёте. Кроме, пожалуй, времени взлета и посадки, хотя и они могут поменяться в любой момент. Вы не находите это странным? – продолжал сосед.

Я не страдаю логофобией, даже в лёгкой форме, то есть не боюсь разговаривать с незнакомыми людьми. Поэтому решил продолжить беседу.

– Наверное, нет.

– По крайней мере, мы знаем, что наше воздушное судно «Airbus A330-300» с дальностью полёта более десяти тысяч километров и максимальной крейсерской скоростью восемьсот семьдесят километров в час, – прочитал он из журнала и продолжил: – Вам не страшно летать? Да, раз уж нам предстоит долгий перелёт, позвольте представиться: моё имя Станислав, – он улыбнулся и протянул мне руку.

– Виктор, – формально пожав руку, ответил я.

Мне никогда не было страшно летать. Но когда начинаются такие разговоры перед взлётом, невольно чувствуешь тревогу.

– Я не испытываю боязни полёта на самолетах, – ответил я, продолжая разговор.

– Что ж, тем не менее мы не знаем основных характеристик нашего рейса, – продолжал Станислав. – Например, возраста самолета, квалификации пилотов и командира, сколько они часов налетали и были ли у них успехи в подготовке или неудачи. Если я вам сейчас скажу эти сведения, и они будут, так сказать, не в пользу пассажиров, что вы предпримете?

– Хотите меня так напугать, чтобы я сошёл с самолета? – ответил я, показывая, что шучу.

– Нет, что вы! Это не моя цель. Я хочу сказать, что правильно нас держат в неведении о некоторых важных фактах. Иначе все бы разбежались в панике, – он широко улыбнулся и посмотрел через меня в иллюминатор. – Кажется, выруливаем на взлётно-посадочную полосу.

Мы сидели молча, пока авиалайнер разгонялся и набирал высоту. Станислав встал, снял свой коричневый пиджак, повесил его на спинку и поправил ярко-синий галстук.