Драконий перстень

– Я никого сейчас не принимаю, так как идет большая подготовительная работа к военной кампании – скоро выступаю в поход. Однако Цезарю не смог отказать. Мы дружим. Цезарь – самый популярный среди городского плебса. Хочет консульства, и он его получит. Должен сказать, что этот человек столь же полезен, сколь и опасен, но мне импонирует.

– Мы на днях встречались, и он произвел на меня сильное впечатление. Он тот, кто хочет все и не остановится ни перед чем, – загадочно сказал Гурас.

Помпей внимательно посмотрел на собеседника:

– Полагаешь, мне нужен сильный успех, чтобы затмить Цезаря?

Гурас поймал себя на мысли: «Красс богат, Цезарь пользуется популярностью у простого народа, а что же Помпей? По всему видно, что политик он не выдающийся, красиво говорить не умеет и не хочет, но он вояка, его любят легионеры, умеет залезть в душу солдата.

За военные успехи уже при жизни получил от сената титул «Великий».

– Я слышал, что народ восхваляет тебя, самого влиятельного человека в Риме, имеющего военный талант.

Только у тебя и Красса есть собственные армии.

– Не хочу хвастать, – Помпей подобрел, – мне потребовалось всего три месяца, чтобы очистить море от пиратов…

Действительно, пиратство приобрело неслыханный размах, торговля упала, казна опустела, а народ Рима был доведен почти до голода. Помпей со своим флотом выловил все пиратские корабли, и судоходство сразу нормализовалось, снабжение столицы хлебом улучшилось. Гурас видел перед собой богатого сорокалетнего землевладельца с чертами лица волевого человека, полноватого, с толстым носом и маленькими глазками, бывшего консула, честолюбивого аристократа, который в политике никогда не обнаруживал больших дарований.

«Этот непобедимый герой непоследователен, высокомерен и нерешителен, – думал дипломат. – Тщеславный и недальновидный, но гордый, амбициозный и суеверный. Для него патриотизм, честь и верность не простые слова. Но он лицемер: тонко рассчитав свои действия, продаст друзей, а Цезаря в первую очередь».

– …теперь моя цель Митридат, и я его одолею! – громко вещал Помпей.

– Не сомневаюсь, – спокойно сказал Гурас. – Армия хорошо оснащена и укомплектована: сокрушение Митридата предрешено.

– Я изменю карту Востока, – Помпей был горд собой. – Царь Тигран должен трепетать! Эллины, те что боятся Тиграна, получат мою защиту, парфяне воспрянут духом, народы Востока – горцы например – станут союзниками Рима…

– …и добыча потечет в Римскую республику рекой… – сыронизировал дипломат.