Драконий перстень

В этом кроется причина непобедимости армии Рима, а также способность удерживать огромные территории в составе своей державы.

Старик Вараздат провидческим тоном произнес:

– На стороне Армении стоят божественные силы, помогающие нам выжить вот уже три тысячи лет. Но надежды на мирную жизнь рухнули. Мы снова на пороге войны.

Тигран смотрел на него и думал как поступить. Союз трех азиатских государств Армении, Понта и Парфии мог бы поставить Рим на колени, но разве можно договориться с теми, кто мечтает возвеличиться до уровня богов и повелевать миром? Ни понтийский царь Митридат VI, ни царь Парфии Фраат III (оба узколобые догматики, политические слепцы) не готовы объединиться и отбросить эгоистические интересы.

Понимая, что базовый инстинкт римлян – грабить всех, кто слабее, и что создана мощная военная машина, противостоять которой Великая Армения сейчас не может, даже совместно с союзниками и вассалами, царь произнес:

– Мы должны не допустить, чтобы кто-то изменил нашу идентичность и замедлил развитие.

Гурас с воодушевлением подхватил:

– Да! И чтобы название нашей страны не исчезло из хроник истории!

Астролог пошутил:

– Боги, думаю, нам помогут, но как поступить, придется подумать самим.

Тигран встал. Собеседники подошли к нему, чтобы услышать главные слова.

– То, что я скажу, вам не понравится, – начал он, – но попробуйте понять. Мир меняется, мощь Рима растет, а силы государств эллинов угасают. Мы еще не окрепли после последней войны, союзники слабы и ненадежны, парфяне мечтают всадить нам нож в спину. Потерпеть поражение в войне – катастрофа и начало развала страны. Я как царь должен прежде всего думать о безопасности государства, но мне семьдесят пять, вести войну, как раньше, не по силам, а мой сын Артавазд слишком молод и неопытен…

Вараздат, опустив глаза, проронил:

– У него нет твоей проницательности и дара предвидения.

Царь, тревожно взглянув на него, продолжил:

– Большая война, если она вспыхнет, станет трагедией, настоящим бедствием для страны и народа, пронесется вихрем смерти, опустошая земли и души людей. – Помолчав и подумав о чем-то, он сказал: – Я хочу оставить после себя сильное и процветающее государство… Мы не станем воевать.