Китовая пристань. Наследие атамана Пугачёва

Трижды бежал с сибирской каторги, из Тобольска.

Был пойман и опять бит кнутом. Сейчас приговорён к оренбургскому острогу навечно. Сын у него здесь прижит, в Бердской слободе. И жена там же проживает. Заложниками будут его усердия и верности слову.

Хлопуша окрестности города и дороги хорошо знает, не заблудится. Ему есть о чём думать, для кого стараться. Если не заслужит прощенья, то сгниёт в остроге. А ему уже почти шестьдесят лет, последний шанс ему Господь Бог даёт прощенье заработать. Думаем, он это оценит и перечить не будет, – наперебой заявили коллежские советники Мясоедов и Тимашев.

– Ну что же, есть в этом мысль! Готовьте письма и манифест. Сами его и научите, как и что делать. Если и пропадёт, то невелика потеря. А если и предаст нас, перейдёт на сторону бунтовщика, то польза от него самозванцу Пугачёву невелика. Дрянь и грязь, а не человечишка, вечный каторжник без судьбы и счастья. В шестьдесят лет какая от него польза? Изрезан, поломан жизнью и каторгой. На ладан, небось, дышит после стольких темниц и каторг.

– Подготовим и вам доложим, – ответил коллежский советник Мясоедов.

– Всё исполним в лучшем виде и вам доложим, – ответил коллежский советник Тимашев.

– Да, вот что ещё. Если сможет, пусть подожжёт порох и пушки из полезного боя выведет, коней потравит. Если сделает, тогда не только прощение заслужит, но денежное вознаграждение хорошее получит. А если самого самозванца Емельку покалечит, отравит или убьёт, тогда денег втройне ему достанется, – добавил губернатор и махнул рукой, показывая, что аудиенция закончена.

Оба чиновника поклонились и, довольные тем, что угодили начальству, вышли из кабинета. Высокомерно осмотрев адъютанта, гордо направились по домам. Им уже в мыслях представились награды и благоволения за столь удачную мысль по пресечению бунта и смуты.

Глава 5 Фальшивые деньги

Прибыв на Малую Бронную, сыщик остановил извозчика, не доезжая до дома Финагенова.

Возле дома убитого стояла небольшая толпа обывателей. Медленно подойдя к ним, сыщик подал секретный знак надзирателю вести себя тихо и незаметно, чтобы не мешать досужей болтовне собравшихся. Полицейские пополнили группу зевак и прислушались к разговору.

– Подхожу я утром к дому, осмотрел, как обычно, ювелирную лавку. Смотрю, все замки на месте.