Соло. Они среди нас

Крепко держал за голову не позволяя отвести взгляд от дышащего гнилью зева.

Отчетливо различая стоны множества людей, не в силах оторвать взгляда, превозмогая ужас, сдавливающий горло, лишающий возможности произнести хоть слово, он крикнул чужим и поэтому страшным голосом:

– Кто здесь?!

Ответа не было. А стон становился все громче и громче, перерастая в крики мужчин и плач женщин с детьми. Затем этот крик превратился в общий вопль непреодолимой, мучительной нечеловеческой боли.

Стараясь перекричать этот чудовищный хор, Барс крикнул, срывая горло:

– Прекратите! Я могу вам помочь?!

– Ты им уже ничем не поможешь, – голос прозвучал спокойно, но был отчетливо слышен, как будто слова были сказаны в самое ухо.

Преодолевая страх, Барс метнул луч фонаря на голос. Свет выхватил из темноты лицо незнакомца. Глаза сверкнули фосфорицирующим светом.

– Опусти фонарь, парень, – незнакомец не проявлял враждебности. – Ты Барс? Верно? Тебя прислал Мастер?

Барс закивал головой не в силах совладать с пережитым ужасом.

– Меня зовут Егерь, – мужчина поманил рукой. – Пойдем к костру, а то придется заново разжигать.

Барс оглянулся на колодец и невольно передернул плечами. Поспешил за ночным гостем, а может хозяином. Окинул взглядом гибкую фигуру Егеря: выше среднего роста, плечи конечно не богатырские, но видно, что крепкие. На вид лет сорок пять. Движения, как у зверя: грациозные, четкие, уверенные.

Подбросили в затухающий костер сухих сучьев. Повалил густой дым, затем вспыхнуло яркое пламя, осветив пространство в несколько метров.

Егерь сел к костру, не на предложенный Барсом походный стул, а прямо на землю, раскинув в стороны полы своего длинного плаща.

Барс, все еще чувствуя холодок на спине, спросил:

– Что это было, кто там стонет? Только не говорите, что у меня галлюцинации.

– Да нет, с тобой все в порядке, – глаза Егеря сверкали в свете костра, как у волка.

– И что это?

– Это долгая история. Теперь уже легенда, имеющая подтверждение в виде этого колодца, – Егерь взглянул на Барса, и, увидев, какое-то, детское любопытство решил рассказать. – Здесь был хутор. Жили в нем казаки. Жили, что называется, не тужили, работали, не покладая рук. Однако, после революции, в семнадцатом году, новые власти круто взялись за казачков.