Сад безумцев

Завьялов сдерживался, чтобы не заплакать. Он спросил:

– Как помочь моей девочке?

Врач долго молчал, потом произнес:

– Есть различные механизмы выздоровления… Мы делаем все возможное, – и положил трубку.

В глазах Александра померкло. Все, ради чего он жил, ускользает в небытие, растворяется во мраке. Его единственная дочь и жена – это его личный космос, и что ни делал он – все ради счастья и благополучия близких. Но какая-то посторонняя, темная сила вмешалась в жизнь семьи, разрушая целостность, напрочь превращая реальность в бессмыслицу.

Раздался новый звонок. Звонил «неизвестный». Завьялов долго не брал трубку, но наконец ответил. Странный голос с железными нотками и повелительной интонацией произнес:

– Александр Анатольевич, мы знаем о вашем горе, и можем помочь. Есть способ «отремонтировать» ДНК вашей дочери.

– Что вы хотите? – Голос Завьялова дрожал.

– Вам надлежит перевести 20 миллиардов долларов в фонд «Тифон» в течение двух месяцев. Реквизиты есть в интернете.

– У меня таких денег нет.

Властный голос предложил:

– Продайте свои доли акций в компаниях, виллу в Испании, дом в Подмосковье…

– Собрать такую сумму за два месяца невозможно…

– Поторопитесь. – Неизвестный отключился.

Александр, готовый броситься на своих врагов, оглянулся по сторонам словно затравленный зверь, и в этом положении теперь он был крайне опасен. Взяв себя в руки, поднялся и пошел в гостиную.

На диване сидела в полной прострации мать Анны, у окна с воспаленными глазами стоял Глеб.

– Анну заразили намеренно, – произнес отец девушки. – Скорее всего, использовали изобретение Вартаняна.

Глеб взволновался:

– Как это возможно?!

– Вартанян стоял на пороге научного открытия, его технология реализовала возможность корректировать ДНК человека. Образцы были похищены, – Александр говорил тяжело, продолжая переживать случившееся.

– Кто мог покуситься на нашу девочку? Она же ангел! – заголосила Ирина.

Александр, не став успокаивать разрыдавшуюся жену, обратился к парню:

– Глеб, выйдем в сад.

Вечерние сумерки сгущались, зарево заката меркло. Но гасло не только солнце – придавленные к земле под тяжестью обрушившегося горя мужчины ощущали полное бессилие что-либо изменить. Они долго гуляли по дорожкам, пытаясь успокоиться, собраться с мыслями, и тишину нарушали только их тяжелые шаги.