Иван Грозный. Конец крымской орды

Давай поначалу один участок пройдем, а там видно будет.

– Тоже верно, – сказал Лекан. – Идем так: я, за мной Иван, последний Федор. Но чтобы видеть друг друга.

– Поучи еще, – буркнул Пестов.

Лекан ничего не сказал, поправил топор и двинулся по опушке на юг.

По пути Пестов проговорил:

– Глупость мы сделали, послушав тебя, Степан.

– Почему ты так говоришь?

– Да потому что если крымчаки в лесу, то они обязательно выставили дозоры на опушке, чтобы смотреть за дорогой. Мы прошли пред ними. Зря я тебя послушал, ведь знал же, что нельзя вот так открыто заходить в лес.

Лекан взглянул на опричника и произнес:

– Ты ошибаешься. Я с колокольни долго за лесом смотрел. Мне все повадки любой живности известны. Зверья сейчас тут нет, ушло оно глубже в Мещеру, а вот птицы остались. Когда рядом люди, они тревожатся, перелетают с места на место. А на опушке, на которую мы вышли, птахи вели себя спокойно.

Пестов не сдавался:

– Если крымчаки будут долго лежать на одном месте, то и птицы перестанут волноваться.

– Не все. Дятел не станет долбить деревья в присутствии людей. А на опушке он стучал. Это значит, что людей там, где мы проходили, не было.

– В другом месте могли быть.

– Нет, воины, поблизости, откуда нас могли заметить, нет никого. Но это не значит, что не будет позже.

Пестов сдался и пробурчал:

– Ладно, веди.

Княжич Парфенов вызвал к себе Бориса Талого и сказал:

– Тебе следует скрытно идти в слободу.

– Зачем, воевода?

– Найдешь старшего, скажешь ему, что у села Треблино находится особая дружина государя, в распоряжение воеводы которой боярина Бордака по наказу Малюты Скуратова поступают все ратники, оставшиеся в крепости.

Узнаешь, сколько их там, и вернешься сюда. До слободы двадцать верст, туда и обратно получается сорок. Это тебе на весь день. Если поспешишь, то и пообедаешь в слободе. Старшему скажешь, чтобы дал гонца для связи и держал дружину в готовности выйти сюда по тому пути, который укажет Бордак. Уяснил?

– Уяснил, княжич.

– Возьми в дорогу немного еды, наполни бурдюк водой, отойди на коне назад и скачи в слободу. Вечером ждем тебя с гонцом. Тут же.

– А если вам придется уйти? Тогда где искать? – спросил Талый.

– Это вряд ли, но коли придется, то под сосной, возле которой мы с тобой сейчас стоим, оставлю весточку. Снимешь дерн, увидишь.

– Понял.

– Давай езжай.

– Только десятника предупрежу.

– Предупреди.

Вскоре гонец поскакал в слободу.