Изумрудный плен

Слава вам! Приезд армянского царя – победа римского оружия. Кстати, он привёз богатые дары, а ещё двести арцахских лошадей, лучших для колесничных бегов.

Нерон задумался:

– И что ты предлагаешь? Он же заключил с нами вассальный договор и готов принести мне присягу! Обязался присылать для ведения войн войска и снабжать продовольствием наш легион в Каппадокии. А эта волшебная зеленая лупа – его подарок – открыла мне глаза! – Нерон посмотрел на помощника сквозь изумруд: – Тигеллин, твоя аура также не сияет чистотой.

– Император! – воскликнул командир преторианской гвардии. – Армения очень богатая страна. Когда-то Антоний вывез из неё три десятка повозок золота, серебра и драгоценных камней. Это золотое блюдо с фруктами, что на столике рядом с вами, сделано из переплавленного куска статуи армянской богини.

– У них статуи из золота? – удивился Нерон.

– Да-а, мой император!

– Но сенат уже принял решение признать Тиридата царём, – Нерон недоумевал. – Текст договора с Арменией высекли на медной доске и установили в римском храме под сохранность богов.

– Армения, как ни крути, фактически остаётся независимым от нас государством. Это неправильно! Кстати, Тиридат хвастал, что неизменно побеждает в гонках колесниц. Мой император! У нас давно не было спортивных состязаний… – Тигеллин сделал вид, что держится отстранённо: – С колесничими часто происходят серьезные травмы, бывает, они погибают. Возможно, мой император, вам придётся одобрить для Армении нового царя.

– А это мысль. Решено! – оживился Нерон. – Проведём гонки на колесницах-четвёрках! Хочу участвовать лично!

– Император, – встревожился Тигеллин, – не в этот раз. Вы не совсем здоровы. С Тиридатом прибыли его сыновья, а также отпрыски царей Парфии, Атропатены и Адиабены. Пусть посостязаются армяне с лучшими нашими колесничими.

Нерон вскочил с кресла:

– О! Мы обставим процедуру коронования пышным празднеством!

– Прекрасная идея, мой император! А мои люди позаботятся, чтобы в Большом цирке накал страстей был нешуточным.

Фомин за колонной всё слышал. «Вот сукин сын! – подумал он. Приложив к глазу зелёный камень, посмотрел на Нерона. Аура того была чёрной. – Гнусный мерзавец!»

Толпа, собравшаяся в Большом цирке Рима, ревела, предвкушая зрелище. Треть населения Вечного города собралась в огромном сооружении. За воротами, неустанно перебирая копытами, фыркали разгорячённые кони.