Владей миром!

Попасть в этот мир непросто – он защищен прозрачной стеной. Сквозь нее могут пройти только маги. Или те, кому они разрешат. Так было до недавнего времени.

Лет двадцать назад в Утронии объявился некий Немо. Первое время он вел себя спокойно, но в последние годы все изменилось. Немо и его войско рубит в салат всех и вся. И прозрачная магическая стена для него не преграда. Западным королевствам тоже достается, причем больше всех готам, но главными врагами Немо почему-то выбрал магов. Бестии тоже нередко отхватывают.

По словам Кинсли, Немо – могучий маг. Более сильный, нежели любой из заморских, а может, даже сильнее их, вместе взятых. Интересно, что он и его войско очень редко нападают на одиночек. Группа магов или семья крупных бестий пребывают в большей опасности, чем когда они порознь.

«Больше чем по двое не собираться», – подумал я.

– По слухам, – наклонился ко мне Кинсли, – сейчас магов осталось совсем мало – сотни перебил проклятый Немо.

– Слабые, видать, маги, раз их так проредили.

– Дурак ты, – буркнул оруженосец, но пояснять не стал.

– А этот, как его… Рахли – он что же, не за стеной?

– Он отшельник. Уже много лет один живет.

– Хм… По-взрослому тут у вас: отшельники, интриги.

Получалось, что этот Немо со своим войском и есть четвертый центр силы. И главный.

– В общем, двигаем к твоей ведьме Пчелиной, – сказал я. – Других вариантов не вижу.

Кинсли покачал головой. Потом наконец сказал, поморщившись:

– Можно, конечно, попробовать пешим ходом дойти, но…

И тут за стенами таверны загрохотало.

А нынче мы в другом заведении решили остаканиться, но тоже в срубе из черных бревен.

Грохот прекратился, тяжелая дверь отворилась, скрипнув нещадно, и на пороге нарисовалась та самая блондинка, которая чуть из меня шашлык не сделала позавчера. Или год прошел с того дня? Одета она была чуть побогаче – кожаные бриджи, безрукавка, сапоги. Видать, похолодало к вечеру-то.

Она решительно подошла к нашему столику и прокричала Кинсли:

– Хар! Вагихма лахт ишма грахман!

Я встал.

Это было ошибкой. Сразу же после этого я получил кулаком в челюсть и оказался под столом.

– Кирхма, алигла тахт! – продолжала ругаться девушка.

«Хороший удар», – подумал я, потирая челюсть и раздумывая, не остаться ли под столом. Но все-таки вылез.

– Я, конечно, очень извиняюсь, но что происходит? – спросил я, глядя на злобную валькирию.