Мытарь

В растрепанной бороде застряла стружка моркови. Кепка сдвинута на затылок ? на нее, как на подушку, опирается сторож, откинувшись на спинку старого кресла.

Давно, очень давно я не видел живых существ. Не видел людей. Если, конечно, не считать галлюцинации с малышом. Я соскучился по лицам. Стою и рассматриваю старика, не решаясь его будить. Потом возвращаюсь к лодкам. Дождик, к счастью, окончился.

При свете луны и газовых фонарей могу разглядеть, что все лодки однотипны, лишь одна ? белоснежная ? смотрится новее и ярче других.

Наклоняюсь к ближайшей и стучу по борту запястьем ? хочу понять, чувствую ли что-нибудь. Чувствую сырость и шероховатость древесины, холода от промокшего рукава. И запах! Я чувствую запах! В нем смешан дух реки, рыбы, мокрых досок, сырости и свежести! Как я, оказывается, соскучился по запахам!

– Эй, ? кричит проснувшийся сторож, ? ты чего там обстукиваешь? Обстукивает он. Чужое поди, неча стучать.

– Извините, ? говорю, повернувшись. Сторож уже покинул будку и смотрит, уперев руки в бока.

? Просто хотелось понять, из чего сделана эта лодка.

– Ха, ? не улыбнувшись произносит смотритель, ? понятно, из чего ? из того же, что и у всех. Дерево просмоленное. У тебя что, из бумаги, что ли? Или, может, из камня?

– Уважаемый, ? обращаюсь я к сторожу, ? а где у вас тут какая-нибудь гостиница? Мне бы попроще.

– Попроще всем надо, ? усмехается смотритель. ? Или тебе хотелось бы в гостиницу, как вон та лодка? ? Он указывает на белую. ? Есть такой постоялый двор. Но надеюсь, ты ? не самоубийца.

Иллаванта ? закон для всех.

«Странное место. Видимо, в этом городе нельзя иметь ничего, что лучше, чем у других. Наверное, таких сразу грабят», ? думаю я.

– Меня устроит любая гостиница, постоялый двор, харчевня, ? говорю и сам удивляюсь тому, что мой лексикон становится все богаче.

Интересно, а на каком языке мы разговариваем? На каком языке говорил голос в черной реке? Если, конечно, я не разговаривал сам с собой. Помню, что языки бывают разные, но не помню, как называется мой.

– Войдешь в город, иди прямо, никуда не сворачивай, ? говорит сторож. ? Сначала будет усадьба Шквола. К нему как раз не советую. Шквол из касты симютников.

– Кто это ? симютники?

– Ты откуда свалился? ? искренне удивляется сторож. Потом внимательно смотрит на меня, на реку, и добавляет: ? Из Воздамора, что ли, приплыл? И без лодки? ? Он задумывается, не спуская с меня глаз. ? Это геройство.

– Что такое Воздамор, иллаванта? ? спрашиваю я.