Мытарь

? Еще не хватало, чтобы мы на поезд опоздали.

Я тоже решаю идти на вокзал.

В левом кармане штанов что-то бренчит. Оказывается, в нем монеты. Кроме того, в заднем правом ? несколько купюр, в правом переднем ? грязный носовой платок. Его я выкидываю. Подхожу к кассе. Перед окошком большая очередь. Люди о чем-то разговаривают, но слов почти не слышно, все заглушают гудки и стук колес поездов.

Запахи, взгляды, потертая одежда ? все указывает на то, что люди, собравшиеся у кассы, ? простолюдины. Такие же, как и те, что несли сундук, такие же, как и я сейчас, если судить по моей одежде.

И мне нравится быть одним из них ? я с кем-то, я не сам по себе!

Подходит моя очередь. За окошком кассы ? пышноволосая женщина средних лет с очень яркими губами и неаккуратно подкрашенными ресницами.

– Вам куда? ? спрашивает она.

– Мне? ? Только тут понимаю, что совершенно не знаю, куда собираюсь ехать. ? На ваше усмотрение, ? говорю я.

– Что-о? ? На меня таращатся ее голубые глаза под синими пятнами теней.

? Это еще как?

– Я просто немного заблудился. Это какая станция?

– Молодой человек, вы что, больны? ? спрашивает дама. ? Это ? Ронто. Может, вам еще сказать, в какой вы стране?

– Да, пожалуйста.

Очередь начинает недовольно гудеть, а ближайший господин пытается оттереть меня плечом от окошка. Но я стою твердо.

– Вы издеваетесь? Думаете, мне заняться нечем? ? сердится дама. ? Взгляните на очередь.

– Хорошо. ? Волнение толпы и дамы передается и мне. ? Дайте мне билет туда, куда едет большинство.

– В Хламб, что ли? ? спрашивает кассирша.

– Да, точно, ? в Хламб, ? отвечаю я.

– Так бы сразу и сказал, бедолага.

Расплатившись, забираю билет и вытискиваюсь из толпы. Платформу и путь нахожу не сразу, но все-таки на посадку успеваю.

Сиденья в вагоне обтянуты протертой коричневой клеенкой, столики, перила и ступеньки ? из дерева, окрашенного в черный цвет. Пассажиры рассаживаются по местам, кто-то утыкается в газету, кто-то смотрит в окно. Только сейчас понимаю, что за все время, пока здесь нахожусь, не видел ни одного улыбающегося лица.

Ни в очереди у кассы, ни здесь, в вагоне поезда. Даже рабочие, рассаживаясь, не обменялись ни одной шуткой. Глаза у всех грустные. Впрочем, я стараюсь не задерживать взгляд на лицах, так как быстро встречаю удивленный и ? как правило ? недовольный встречный взгляд.

Не знаю, как называется язык, на котором я говорю во всех мирах, но текст в газетах ? тоже на том языке.