Дракон в стогу сена

Беремся за руки и по вялой команде Димона подаемся в один из слоев. Там и бабка оттаивает. Прикольно, наверное, чувствует себя старушка, которая осталась в предыдущей побочке. Бах!.. И только чашки пустые и крошки на столе. Снова завожу таймер и продолжаю осмотр, тщательность которого прямо пропорциональна росту раздражения от голода.

– А скажи-ка, бабушка, – мурлычет Анжела, – как нам на гусей-лебедей взглянуть?

«Вот это жаровня! – привлекает мое внимание одна из посудин на печи. – В этакой не то что барашка, но и целую свинью упечь можно.

– Лебедей-то? Отчего же! Еще как покажу! Вот молочко допивайте, и пойдем на двор – лебедей смотреть! – переводит прибор.

– Спасибо, бабуля, – говорит Димон полупьяно. Устал, видимо. Да и Анжела – смотрю – все пытается опереть локоть на голову, а тот со стола, гад, соскакивает. Индра и вовсе спит. Только Реджи жует в две щеки и с бабки добрых глаз не сводит.

Понимаю, что засиживаться больше нельзя, иначе все уснут и в новую побочку не перейдут.

– Народ! – командую я. – Подъем! Айда на лебедей смотреть!

Вяло поднимаются и плетутся за мной на двор. Перед нами бабка суетится – уговаривает, чтоб мы еще что-то отведали. Но я непреклонен. Как говорили в старинном русском мультфильме – это «ж-ж-ж» неспроста. Не верю я этой бабке, у которой – на всякий случай – накрыт стол на шесть персон, от еды тянет в сон, а на печи стоит посудина для жаркого на роту солдат.

На дворе пасутся гуси-лебеди. Дымчатой такой расцветки. Крупные, мерзавцы.

Выплетаемся на крыльцо. Обе девчонки на Реджи повисли – он один бодрячком держится. Решаю, что об этом эпизоде их с вестом взаимоотношений – если живы останемся – рассказывать им не стану. Димон опирается на дверной косяк, головой трясет, пытаясь проснуться.

Лебедям я с порога не нравлюсь – шипят и даже ущипнуть меня норовят. То есть как – ущипнуть? Если клюв такого летуна размером с утюг, слово «ущипнуть» не очень подходит.

Как говорится, вечер перестал быть томным. Все ж таки зверюг не меньше дюжины, и каждая цапнуть пытается. Наконец, тому лебедю, что справа, удается меня за локоть схватить. Тут я совсем огорчаюсь – выхватываю саблю и перед носом крылатого агрессора потрясаю.