Дракон в стогу сена

Кот поднимается на задние лапы, подходит к прутьям клетки, вцепляется в них и спрашивает:

– Что-то я в ум не возьму, старик… Так вы меня в клетке держите не для того, чтобы съесть или скормить какому-нибудь великану? А чтобы на меня посмотреть можно было? А с чего вы взяли, что на меня без клетки смотреть нельзя? Я без клетки выгляжу даже лучше!

– Так это небезопасно, – пожимаю плечами я.

– Разумеется. А житие вообще небезопасно. Но так и для меня тоже! Вон у вас какие штуки есть, – он кивает в сторону пролетающего ПЛД.

– Ха, – я откровенно веселюсь. – Ты же всего лишь животное! Хоть и волшебное! А мы – люди! – последнее слово я сильно интонационно подчеркиваю.

Баюн смотрит на меня ошарашенно.

– И что с того? – спрашивает, наконец.

– Мы, – поясняю терпеливо, – особая раса! Породившая множество гениев, совершившая миллионы открытий… В конце концов, даже тебя мы смогли поймать только благодаря достижениям человеческой цивилизации! Иначе бы, наоборот, ты за нами пришел и утащил к себе в дремучий лес.

– Ах вон что! – сверкнув глазищами, говорит кот. – Вы – особая раса?! Ну, тогда понял…

Баюн отворачивается и начинает урчать – точь-в-точь как домашний кот, только в двадцать раз громче. И если домашний Васька обычно урчит от удовольствия, то этот звук скорее на рык смахивает. Наконец Баюн приходит в себя, встает на четыре лапы, прижимает уши – точь-в-точь провинившийся котенок – прилипает к прутьям и спрашивает вкрадчиво:

– А зачем вам на меня смотреть-то? Вы что, всех сказочных зверей рассовываете по клеткам? – Глаза у кота сейчас как у девочек в аниме.

– Каких таких «всех сказочных зверей», – снисходительно улыбаюсь я. – У нас пока, кроме тебя, и нет никого.

– То есть как – нет? – загробным шепотом произносит кот. – А Змеи Горынычи? А Василиски? А лешие с водяными?

Тут уж я хохочу от души.

– Если бы они тут были, – говорю сквозь смех, – тогда я бы точно в клетке сидел! Причем из ультратитана!

– Сдох, значит, – сообщает Баюн, встает на задние лапы и задумчиво бредет вглубь клетки.

– Кто сдох, старик? – копирую я обращение кота. Может, у них так все друг к другу обращаются?

– Понятно – кто. Змей Горыныч. Дракон, по-вашему, новомодному. Сдох последний дракон. А я-то думал… – Кот, с горечью махнув лапой, углубляется в раздумья.