Тень девятихвостой лисицы

Спокойное лицо, густые кустистые брови, седые волосы собраны в хвост, но вот глаза… Умеют же некоторые смотреть так, что им сразу хочется надавать в рыло…

Во взгляде усевшегося передо мной мудака ненависть смешивалась с глубокой брезгливостью. При других обстоятельствах он бы убил меня не задумываясь, но…

– Таро Лисий Хвост? – холодно, сквозь зубы, процедил заклинатель и, дождавшись моего кивка, представился: – Я Сасаки Ичиро, старший заклинатель клана Ясудо.

– Здорово, – кивнул я и, опершись колодкой о стену, приготовился слушать.

– Не «здорово», а «да, господин»! – сузив глаза, рявкнул на меня заклинатель.

– Ты мне не господин, – усмехнувшись, спокойно произнёс я. – И можешь засунуть свой гонор себе же в очко. А когда Ясудо-сан очнётся, он засунет тебе туда кое-что другое.

Рисковал ли я, вот так нарываясь? Нет, ни капли не рисковал. Ведь если бы было можно, то этот урод уже приказал бы меня пытать – у него же во взгляде это написано.

Только с пытками пока не сложилось, и мне в таком случае необходимо гнуть свою линию. Жесткую, с наездами и без истерик.

Нас ведь не зря обучали психологи. Сейчас этот придурок сорвётся, ударит меня пару раз, и разговора не сложится. Однако допросить меня нужно в любом случае, и этим, скорее всего, займётся Макато. С телохранителем мне говорить будет проще, он мне все-таки чем-то обязан.

Взрыва, к моему удивлению, не последовало. Лицо заклинателя заледенело, в глазах полыхнула звериная ярость, но в руках он себя сдержал.

Глубоко вздохнув и со свистом выдохнув воздух, Сасаки смерил меня тяжелым взглядом и холодно поинтересовался:

– Говори, что ты сделал с господином Ясудо Нори?

– Я его спас, – пожав под колодкой плечами, спокойно пояснил я. – Ну и себя заодно вместе с ним.

– Мне нужно знать, что с вами произошло! – тут же потребовал заклинатель. – Все до мельчайших деталей!

«Нет, конечно, лучше бы было поговорить с Макато, но раз не сложилось, то и этот сойдёт», – подумал я и коротко рассказал, что с нами произошло.

От попадания в зал до укуса змеи. Не стал говорить только о странном поведении меча. К делу это отношения не имело.

По мере моего рассказа ненависть в глазах Сасаки сменилась недоверием и… облегчением? Сейчас он уже не был похож на напыщенного индюка, хотя и продолжал смотреть на меня, как на тупое животное.