Тень девятихвостой лисицы

Я не из этого мира и не знаю, как благодарить богов, но…

– Деяниями! – эхом пронеслось у меня в голове. Я вздрогнул и задержал дыхание, пытаясь сообразить, послышалось мне или… – Мунайто… Твоя судьба пока неясна, но, если ты не сойдешь с Пути, этого будет достаточно для благодарности. Вот… Он поможет тебе в войне с Тьмой…

В следующий миг изваяние зашевелилось! Каннон шагнула вперед и надела оберег мне на шею.

– Да, Госпожа! – прошептал я и, прижав диск к груди, поднял взгляд на стоящую передо мной богиню.

Статуя исчезла, превратившись в хрупкую светловолосую женщину средних лет. Печальное лицо, распущенные волосы, белоснежное платье и плащ с капюшоном… Она словно сошла с иконы и чем-то напомнила мне мою мать.

Сложно описать словами, что в этот момент творилось у меня в душе. Благоговение, боль, желание соответствовать и готовность умереть… Еще там, на Земле, мне казалось, что я никогда не пойму верующих, но вот же…

– Позаботься об этом мальчике, – эхом прошептала Каннон и указала рукой на лежащего в луже князя.

– Как скажете, Госпожа, – кивнул я, приложив к груди правую руку. – Если будет надо, я его туда донесу.

– Не нужно нести, он скоро очнется, – богиня улыбнулась одними губами, положила ладонь мне на плечо и, привстав на цыпочки, коснулась губами правой щеки. – Прощай, самурай…

– До свидания, Госпожа, – произнес я в пустоту. Затем вздохнул и с силой провел ладонями по лицу.

Изваяние богини снова стояло на прежнем месте, оберег висел на груди, и, возможно, мне все это приснилось? Ну да… Лежу я сейчас на койке в «Бурденко»[6 - Бурденко – Главный военный клинический госпиталь имени Н.Н. Бурденко.], а все это вокруг меня происходит… Хотя нет, вряд ли. Сумасшедших там вроде не держат, и, кстати, да… Еще бы интересно было узнать, зачем богине понадобился князь? Он тоже как-то во всем этом замешан?

Словно услышав мои мысли, Нори пошевелился, открыл глаза и удивленно оглядел лужу, в которой лежал.

– Добрый вечер! – сдерживая улыбку, кивнул ему я. – Хвала Каннон, вы снова здоровы!

– Ты?! – глядя на меня, поморщился князь.