Тень девятихвостой лисицы

Солнце уже клонится к закату, а там почти пятнадцать ри[1 - Ри – мера длины в Японии равная 3927 м.] по дороге. Дотемна никак не успеть.

– Да чего там такого страшного? – не унимался первый. – Мы, когда в Сато ехали, разве там кого, кроме белок, встречали?

– Так мы днём ехали или когда? – в голосе второго послышались раздражённые нотки. – Днём это лес как лес, вся мерзость выползает лишь по ночам. Танака-сан говорил, что страшнее Мрачного леса лишь Аокигахара и проклятый Кимон…

Интересно… Нет, конечно, можно было и дальше послушать их разговор, но пить хотелось нереально, да и плевать мне на все леса вместе взятые.

Ну, кроме, может быть, того, где меня дожидается Мика.

– Э! Сюда кто-нибудь подойдите! – крикнул я, не особенно веря, что буду услышан. Ведь кто его знает, как устроена эта телега снаружи и можно ли зайти ко мне на ходу?

Разговор тут же оборвался. Примерно с минуту не происходило ничего, а затем дверца впереди открылась, и в помещение, наклонившись, зашел самурай. Хм-м… Невысокий, в простом пластинчатом доспехе, с двумя мечами за поясом.

Удивило то, что в его глазах не было ни ненависти, ни презрения.

– Очнулся, Сэтово племя? – опершись спиной о стену, хмуро буркнул он и поинтересовался: – Ну, чего тебе? Говори.

– Попить бы для начала, – морщась от яркого света, попросил я. – А потом хотелось бы узнать, почему я в колодке?

Мужик смерил меня взглядом, вздохнул и, выйдя за дверь, вернулся с небольшим кожаным бурдюком.

Вода была тёплая, с привкусом кожи, но тому, кто умирает от жажды, на все эти мелочи наплевать.

Напоив меня до отвала, самурай завязал бурдюк и, не глядя в глаза, произнёс:

– Тебя обвиняют в покушении на нашего господина. Ясудо Нори вот уже двое суток не приходит в сознание. Остальное тебе расскажет Сасаки-сан – наш заклинатель.

– Ясно. Спасибо за воду, – поблагодарил я и, видя, что самурай собирается уходить, в спину ему произнёс: – Я не убивал вашего господина, я его спас.

Мужик ничего не ответил – вышел из помещения и закрыл дверь, а мое настроение немного повысилось.

Ну ещё бы… Если брат даймё не умрет, то ничего страшного не случится. Не, так-то, конечно, сидеть в колодке – приятного мало, но тут уж ничего не поделать.

Я подозревал, что после произошедшего этот, как там его, Сасаки попытался вылечить Нори и, когда не вышло, приказал двигать обратно в Ки. В столице клана докторов, наверное, хватает, и так-то мужика понять можно. Ведь если Нори умрет, то достанется всем без разбора.