Тяжелая поступь грядущей войны

– Все в порядке? – поморщился я.

– Да, – кивнул князь. – С жемчугом полный порядок, а вот со всем остальным… Я, конечно, не могу и представить, как тебе удалось спасти Такицу-химэ и убить костяного гиганта, но это уже случилось. А вот та черноволосая незнакомка с её предостережением и то, что тебе показали в астрале… Над этим обязательно нужно подумать. Ведь если в столице пустило корни предательство, то плохи наши дела. – Нори опустил взгляд, тяжело вздохнул и, пожав плечами, добавил: – К сожалению, без прямых доказательств нам вряд ли кто-то поверит, но я поговорю с братом.

Может быть, он что-то подскажет?

– А насчет картины что думаешь?

– Ничего, – князь покачал головой и с надеждой посмотрел на тануки. – Лично я ни о чем подобном не слышал, но, возможно, об этом что-то знают ёкай?

При этих словах Иоши посмотрел на меня с неприкрытой иронией, усмехнулся и, опустив взгляд, язвительно произнес:

– Сказки он не умеет сочинять… Ну да, как же… Да и зачем их сочинять, когда достаточно рассказать о том, как ты сплавал на остров? В пасти дракона, ага… А там на острове и принцессу освободил, и чудовище победил, а потом усадил русалочку на коня, да и ускакал во дворец…

– А можно ближе к теме? – сдерживая улыбку, попросил я.

 – А то куда-то тебя не туда понесло.

– Да это не меня понесло, – хохотнул Иоши и вытащил из мешка большую глиняную бутыль. – Вот специально берег до нашего возвращения, – кивнув на емкость, расплылся в улыбке он и выставил перед каждым по небольшому стаканчику.

– Кому что, – глядя за этими приготовлениями, сдержанно улыбнулась лисица. – Но пить утром…

– А я никого и не заставляю, – хмыкнул енот и, откупорив бутылку, разлил содержимое по стаканчикам.

– А никто и не отказывается, – Нори улыбнулся и подобрал с палубы емкость. – Ну, за успешное возвращение! – Дождавшись, когда все последуют его примеру, князь отсалютовал стаканчиком, опрокинул его в себя и… как-то странно поморщился.

И мне бы сразу понять эту хитрую улыбку енота, но, когда стакан уже в руке, мозг, как правило, отключается.

В какой-то момент ноздрей коснулся знакомый запах, но было уже поздно. Огненная жидкость раскаленным комком прокатилась по пищеводу, и… это было незабываемо. Иоши все-таки сварил самогон! Градусов пятьдесят – если не больше. По вкусу – шикарно и мягко. И это при том, что в новом теле я ничего, кроме саке, не пробовал.

– Это что за… – в реальность меня вернул возмущенно-придавленный голос лисицы.