Тяжелая поступь грядущей войны

 ??, «родовое изображение») – в Японии своего рода семейный герб. Камон является в некоторой степени оригинальным знаком рода, семьи или человека достаточно известного, чтобы иметь личный символ. Родовые знаки представляют собой стилизованное изображение цветов, растений, животных, перьев, рукотворных предметов (веера и т. д.) и тому подобного, обычно вписанных в окружность.]. Ни иероглифов, ни дат, ни тем более изображений на крышках гробов не было, но, хорошо зная историю своего рода, ты без труда найдёшь захоронение дальнего родственника.

Впрочем, обошлось. Покойники остались в гробах, княжна не нашла нужного знака, и мы отправились в соседнее помещение. Там история повторилась. Двух выбравшихся из своих могил уродов Нори с Аякой уничтожили ледяными копьями, но нужного гроба здесь тоже не нашлось. Третье – дальнее от входа помещение – размерами не уступало главному залу, и здесь тоже обнаружилась статуя.

Тот же птицеголовый урод стоял у дальней стены, сложив перед грудью свои тонкие руки, и задумчиво смотрел в нашу сторону. При этом из сотни саркофагов двенадцать было разбито, а всех вылезших из них «обезьян» вместе с двумя десятками непонятно откуда взявшихся тут оранжевых призраков телохранители уничтожили стрелами секунд за десять. До нас не добралась ни одна тварь.

Помимо всего прочего в дальнем углу комнаты слева от статуи обнаружился запирающий механизм, но никакой двери поначалу мы там не увидели.

Аяка в сопровождении пятерки телохранителей отправилась осматривать саркофаги, а мы с князем и ёкай остались неподалёку от входа и принялись изучать рисунки на стенах, одновременно страхуя княжну. Зал большой – примерно тридцать на пятьдесят метров. Гробы стоят редко, и, даже если оставшиеся покойники решат вылезти одновременно, мы успеем среагировать и уничтожить их всех.

– А что это хоть за урод? – кивнув на статую, спросил я у князя. – Тебе о нем что-то известно?

– Нет, – покачал головой Нори и тоже посмотрел в сторону статуи. – Слышал только, что возлюбленная Мары выглядела как огромная птица и была способна оборачиваться человеком. Имени её я не знаю…

– Её зовут Илит, – подсказала подошедшая Эйка.