И тогда он зачистил город

Но ладно! Я готов принять вас на работу, но не скажется ли она на вашем здоровье? И хотя никаких деликатесов и изысканных блюд готовить не требуется, но находиться в кафе придется с 8 утра до 5 вечера. Перерыв на обед здесь же. Обед за счет заведения. Не обременит ли вас подобный режим?

Анна Григорьевна воскликнула:

– Что вы, не обременит. И не смотрите, что с виду щуплая, я сильная и среди людей мне будет веселей. Домой, признаюсь, иногда и идти не хочется. Одиночество страшная штука. Особенно когда в одиночестве ты ощущаешь себя никому не нужной!

– Значит, оформляем договор?

– Да, конечно! Только…

Александр обернулся:

– Понимаю! Вас интересует зарплата.

 – Он назвал сумму, превышающую сумму пенсии женщины в три раза. – Ну как?

– А почему так много?

– Потому что кафе работает с неплохой прибылью. Прибыль и дает возможность платить работникам нормальные, как считаю, зарплаты.

– Знаете, Александр Александрович, я раньше считала предпринимателей скупердяями.

Оказывается, ошибалась. Впрочем, вы, наверное, единственный в городе предприниматель, думающий не только о собственном кармане.

– Спасибо за комплимент. Когда вы сможете приступить к работе?

– Да хоть завтра!

– Договорились. Я подготовлю трудовое соглашение, чтобы закрепить наши отношения в соответствии с действующим законодательством, и завтра утром мы его подпишем. А пока можете пройти на кухню, осмотреться. Возникнут предложения, с удовольствием их выслушаю.

Анна Григорьевна поднялась:

– И все же есть бог на свете! Спасибо вам!

– Не за что, Анна Григорьевна! Работайте! Да, зарплату можете получать ежемесячно, еженедельно или, по желанию, ежедневно.

– Даже так?

– Да! Я решил, что подобный вариант наиболее рационален.

Так в кафе появился новый повар, и уже в понедельник, 23 мая, Тимохин убедился в том, что сделал правильный выбор. Елисеева оказалась профессионалом. Казалось, из минимума продуктов она могла приготовить красивое и вкусное блюдо.

Работа давалась ей легко. Осталась довольна выбором мужа и Татьяна. Но та из своих, чисто супружеских, соображений.

Дни протекали за днями. Ничего не менялось. Парни Мирзы, казалось, навсегда обосновались в кафе. Приходили ежедневно, как на работу. Хромого больше никто не видел. Тимохину не звонили, не предупреждали, не грозили. Но Александр подсознательно чувствовал, что это затишье перед сильной бурей. И интуиция не подвела его.