И тогда он зачистил город

Не заметил Александр ничего подозрительного и возле школы, и возле дома. А также по пути назад в кафе. До вечера клиентов было мало. А вот после пяти народ повалил. Объявились и четверо молодых людей, во главе с Рудиком. Присели за тот же, что и утром, столик. Рудик жестом подозвал к себе Тимохина. Тот, выдержав паузу, подошел и с ходу повысил голос:

– Ты знаешь, кому пальцами щелкать будешь, корешок? Своим «шестеркам». Чего надо?

Рудик побледнел, но сумел взять себя в руки и удержать подельников:

– Ну, извините, коль вы неправильно поняли жест.

– Дальше?

– А дальше, как и договаривались. Ваш человек обслуживает нас, мы за это платим.

Тимохин произнес:

– Во-первых, мы еще ни о чем не договаривались, во-вторых, бармен, как видишь, занят. Так что либо ищи с дружками другое кафе, либо жди.

– Вот как?

Рудик оглядел подельников:

– Не очень-то гостеприимно нас здесь встречают. Что будем делать?

Один из четверки пробурчал:

– Дай, Рудик, «бабки» хозяину бадыги, пусть сам обслужит.

Рудик взглянул на Тимохина:

– А что? Компромиссное решение. Как вы на это смотрите, Александр Александрович?

– Плохо смотрю. Я никого не обслуживаю. В общем, либо уходите, либо ждите.

– А что-то не видать вашей красавицы-жены? Без нее в кафе неуютно.

Тимохин наклонился к старшему четверки парней:

– Вот это, Рудик, тебя не касается. И чтобы больше о моей жене я от вас ни слова не слышал.

– Я всего лишь комплимент ей сделал, и все!

– Она обойдется и без всяких дешевых комплиментов.

Один из парней спросил:

– А что будет, шеф?

Но Рудик рявкнул на него:

– Заткнись, Пузырь! Не лезь не в свои дела. – И ту же повернулся к Тимохину: – Все нормально, шеф! Мы подождем.

– Ну ждите, если вам больше нечего делать.

Александр вернулся к стойке, помогать Артему.

Они кружились с толпой до семи часов. Четверка, через Пузыря запасшись пивом, продолжала сидеть за столом.

Тимохин, наклонившись за пачкой сигарет, тихо спросил бармена:

– Артем! А Рудик тебя не мог запомнить, когда бандиты обмывали погром армян?

– Нет. Он и не смотрел в мою сторону. Пил, с какой-то шлюхой развлекался, раздев ее догола. При всех с голой танцевал. А я вскоре ушел оттуда. Нет, он не мог меня запомнить. Кроме того, темно тогда было, и весь шабаш при свете фар машин проходил.

– Ясно! Иди-ка, обслужи их. А то скоро закрывать.