Сын синеглазой ведьмы

Нет, понятно, что железные колёса слишком дороги, чтобы ставить их на труповозку, но мне как-то не хотелось таскать тела бесноватых через все кладбище.

– Девять, – хмуро бросил один из пришедших с монахом солдат. – Забирай уже их, чего ты там колёса разглядываешь?

– Переднее правое треснуло, в следующий раз замените, – пояснил ему я и, протянув монаху ладонь, добавил: – Давай деньги.

Куим жалобно вздохнул, обдав меня тяжелым запахом перегара, и, вытащив из-за пазухи потрёпанный кошелёк, протянул его мне.

Подкинув мешок в руке, я высыпал содержимое на ладонь, пересчитал и, прищурившись, посмотрел монаху в глаза:

– Тут только четырнадцать, где ещё восемь?

– Ну, я не знал, сколько мы сегодня привезём, – потупив взгляд, буркнул Куим, – поэтому…

– Ты мне с прошлого раза должен четыре, – не дал ему договорить я.

 – Поэтому или ты сейчас быстро находишь восемь монет, или четверых будешь закапывать сам. Я скину их тебе на дорогу.

– Эй, парень, ты это… У нас приказ, – нахмурился пожилой солдат – очевидно, старший в тройке сопровождения.

– Что «парень»? – усмехнулся я и кивнул на монаха. – Хотите ему помочь? Вчетвером-то, думаю, быстро управитесь.

– Погоди, Рони, – примирительно буркнул монах. – Я вспомнил, что у меня есть ещё немного монет…

Вспомнил он, ну конечно… Серорясники очень тяжело расстаются с деньгами, но перспектива провести пару часов на Кладбище Проклятых действует на всех безотказно. Бесноватых нельзя закапывать в обычную землю, так как они уже через пару дней вылезут, пойдут разгуливать по окрестностям и остановить их будет не в пример тяжелее.

Это тебе не в Пятне копьем полчаса помахать, нежить гораздо опаснее низших порождений Хаоса.

– И зерно для лошади привезите в следующий раз, – забрав серебро, добавил я. – И за телегой завтра кого-то отправь.

– Хорошо, – вздохнул монах. – Молек завтра принесёт зерно и заберёт Ласточку.

– Добро, – кивнул я и, взяв лошадь за повод, повёл её на территорию кладбища.

Нет, серебро, конечно, штука хорошая, но в деньгах у меня особой нужды нет.

При иных обстоятельствах я легко бы оставлял монеты Куиму, дабы тот спился и быстрее подох, но недоучившийся студиус из Вараты, за которого мне приходится себя выдавать, деньгами пренебрегать не может. Вот и отыгрываю эти спектакли для солдат и местного духовенства.

Остановившись возле сторожки, я сходил в сарай за зерном и, подвесив к морде лошади мешок, ласково почесал её шею. Старая… и её никому не жалко, так же, как и меня.