Проклятое княжество

– Повтори! – рука владыки сжала плечо ищущего, он притянул князя к себе и заглянул ему прямо в глаза.

– Магистр Лайнор говорит, что душа Эрисхата была поглощена каким-то артефактом. – Огромные желтые глаза затягивали в себя, подавляя волю, и князь собрал всю волю в кулак, не позволяя дрожать своему голосу.

– Хоть одна хорошая весть. – Ахриман убрал руку с плеча подчиненного и перевел взгляд на вновь прибывшего.

От ведущей вниз лестницы к ним приближалось пятиметровое закованное в матово-черную броню чудовище.

Раскосые, налитые кровью глаза, треугольная хищная морда – демон тяжело ступал прямо по раскиданным под ногами трупам, и казалось, что каменные плиты прогибаются под его тяжестью.

– Говори! – глухо произнес Ахриман, когда князь Саад Хор остановился и склонил перед верховным владыкой голову.

– Он ушел в Пламя и захватил с собой Красса, Нира и Ссаридаха, – хмуро пророкотал гигант утробным, похожим на громовой раскат голосом. – Вот что я нашел в его вещах.

Золотая чаша выглядела наперстком на его огромной узловатой ладони.

Владыка молча взял протянутый предмет, покачал головой и протянул чашу ищущему.

– Да, – кивнул Сайтор, – это накопитель, а артефакт, скорее всего, был использован светлым.

– Как могло произойти, что семь моих лучших воинов не смогли без потерь убить человеческого мага? – голос Ахримана звучал устало и отстраненно, казалось, владыка находится где-то далеко.

– Я виноват, – еще ниже склонил голову генерал, – мы не ожидали, что человек окажется настолько силен.

Он успел подготовиться к бою, а мы поначалу хотели взять его живым… – с тяжелым выдохом закончил гигант.

– Все сходится, – протягивая чашу владыке, хмуро заметил ищущий. – Артефакт был уничтожен и позволил магу противостоять Стоящим у Трона. Я сожалею, владыка, но…

– Сайтор, – голос владыки оборвал ищущего на полуслове, – проконтролируй постановку Барьера, у вас с некромантами сутки на это. Ты, – Ахриман обратил тяжелый взгляд к генералу, – утром организуй вывод из княжества войск.

Свободны.

Оставшись на донжоне в одиночестве, Ахриман долго смотрел на лежащую в его ладони чашу, в которой до сих пор чувствовались отголоски великого заклинания.

– Я тоже сожалею, – произнес он, сминая металл ладонью, а в его глазах и голосе мелькнула затаенная боль…

Перед глазами проступают очертания стеллажей. Сижу, привалившись к одному из них спиной, видимо, в момент очередного «просветления» не смог устоять на ногах.