Неправильный самурай

 – А с оптикой что? Подполковник сказал, что там ничего не просматривается.

– Электроника не работает, дроны «выключаются» в двадцати метрах от дома, – тяжело вздохнув, пожал плечами Змей. – Через простой бинокль можно смотреть без проблем, но там в обоих залах – паровая завеса: эти уроды, очевидно, притащили с первого этажа генераторы. По излучению за воротами тоже ничего не могу сказать, пока врачи не сделают все анализы. Поначалу думали на радиацию, но не подтвердилось ни у кого, да и датчики тоже ничего не показывают.

Тошнота, головокружение и усталость. Две машины стояли за воротами, прямо напротив здания. Десять человек, и у всех одинаковые симптомы. Медики говорят, что никакой опасности вроде бы нет – проспятся и будут здоровы.

– Свет выключили! – выйдя из-за автобуса, доложил фээсбэшник, которого Семенченко отправлял за гражданским. – Рубильник у нас, по команде включим, если потребуется.

– Отлично! – полковник обернулся и, найдя взглядом мужика с квадратной челюстью, в синем неброском костюме, приказал: – Иван, веди вахтера.

Пусть расскажет ребятам то, что он видел и чувствовал.

Вахтер старался выглядеть важно и обстоятельно. Наверное, так на его месте вел бы себя любой, видя такое внимание десятка вооруженных мужиков. Невысокий, лет под шестьдесят, с редкими зачесанными через плешь волосами и простоватым лицом, мужик явно наслаждался происходящим. Правая его рука была перевязана бинтом до кончиков пальцев и висела на фиксаторе. Форма новенькая, на груди знак какой-то местной охранной конторы.

– Алексей Данилович, – Семенченко сделал приглашающий жест и, обведя взглядом собравшихся, попросил: – Расскажите, что случилось в клубе после одиннадцати?

Судя по внешнему виду вахтёра, никто и никогда его по имени-отчеству не называл. «Лёшик», или, на край, «дядя Лёша» – единственное, что приходило на ум. Нет, ну не зря же Семенченко Змеем зовут? С людьми общаться полковник умеет.

Приободрившись от такого обращения, вахтёр степенно приблизился к бэхе с разложенной картой и, кашлянув в кулак, пояснил:

– Так, это… Я же за стойкой был – фанеру прибивал, там полка потрескалась, а мне, значит, для вещей… Ну в этот момент здание и тряхнуло.

На часах ещё одиннадцать ноль пять было. Они ж над дверью висят – я как раз посмотрел.

– А как тряхнуло? – оживился скучавший до этого Пироманьяк. – Что вы при этом услышали? Хлопок, треск или, может быть, взрыв?

– Да нет, – наморщив лоб, потряс головой вахтёр. – Не было вроде бы взрывов.