Испанская прелюдия

Они нацепили на руки трехзубые стальные кошки, поднялись по почти вертикальной стене, по-змеиному продвинулись вперед по камням и оказались над пулеметчиком. Солейко передал винтовку Смоку, сосредоточился и прыгнул на вражеского стрелка. Он ударил его ладонью по затылку так, что тот врезался лбом в камень, и для верности всадил нож под левую лопатку.

Полдела было сделано. Бойцам предстояло разобраться со вторым гнездом.

Смок спустил на веревке винтовку. Солейко взвел затвор и начал рассматривать через прицел противоположную сторону ущелья, поросшую густым кустарником, изрядно затруднявшим видимость.

«Надо его заставить проявить себя», – подумал Солейко и громко каркнул несколько раз подряд.

Любопытный басмач высунул голову из кустов, и пуля тут же угодила ему прямо в лоб.

Солейко затаился. Странно, но никакой реакции на выстрел не наблюдалось.

– Смок, гони к нашим, скажи, что все в порядке, можно выдвигаться, – распорядился лейтенант. – А я тут посижу, покараулю на всякий случай.

Неумолимо накатывались сумерки, стояло полное безветрие. Тишина прерывалась лишь редкими выкриками птиц и неясным шорохом в кустах, издаваемым какой-то мелкой живностью.

«Затишье перед бурей», – подумал Солейко, приложился к прицелу и стал наблюдать за тем, что происходило в селении.

Оно располагалось на пологой части склона, который потом круто уходил вверх и порос лесом.

«Каменные дома, загоны для скота, какие-то амбары. Почему селяне его покинули? Может быть, источник воды иссяк? А басмачи откуда воду берут?» – размышлял Солейко.

Его раздумья прервал вернувшийся Смок.

– По темноте выступаем. Ты остаешься на месте. Будешь осуществлять огневое прикрытие, – проговорил он.

«Да я хоть сейчас! – подумал Солейко, глядя на конный разъезд, двигавшийся по краю селения. – Смешаю в кучу коней и людей».

Группе во главе с лейтенантом Иваном Джигой было поручено взорвать склад с боеприпасами, предварительно уничтожив охрану.

Большая часть отряда переместилась выше по склону, куда в силу крутизны конные дозоры не заезжали. Оттуда, как сказал один боец, сподручней гранаты бросать. Эта передислокация стала возможной после ликвидации пулеметного заслона. Никто не ждал команды к активным действиям.