Весна 45-го года!

– Однако, – покачал головой полковник медицинской службы, слегка улыбнувшись, – при всем моем уважении к заслугам Льва Александровича, это слова студента-троечника, а не советского академика. Либо вы, Константин Константинович, неправильно его поняли.

– Я все правильно понял, – остановил его Рокоссовский, – дословно. Ни при каких условиях не мог появиться.

– Лев Александрович считает, что это заболевание создано нацистскими военными медиками, которые проводили свои эксперименты над пленными в концентрационных лагерях.

Расследования, начатые в освобожденных лагерях, дают основания предполагать, что предположение академика Зильбера не беспочвенны.

– Он уже доложил о своих выводах в Москву и оттуда пришел четкий приказ. Найти возможное место, где была сделана эта зараза!

При этих словах маршал внезапно повысил голос, но также внезапно успокоился. – Быть может, там, где ее сделали, найдется и противоядие.

В последние произнесенные слова маршал Советского Союза, казалось, не верил и сам, но по его взгляду я понял, что это сейчас было единственное, что могло спасти нашу армию, да и вообще всех.

– Государственный комитет обороны постановил собрать и обеспечить всем необходимым специальную разведывательную группу из людей, имеющих полный иммунитет к заболеванию. В группу должны войти надежные подготовленные солдаты и офицеры, готовые к выполнению задания в самых сложных условиях. Целью группы является поиск объекта или лаборатории на территории Австрии, где могла быть произведена эта зараза.

Действовать группе придется на территории, где располагалась 27-я армия. Поэтому командиром группы назначается майор Мезенцев, заместитель начальника ОКР СМЕРШ 47-й стрелковой дивизии.

При упоминании маршалом моей фамилии я подскочил с места и произнес: – Есть!

– Звание майора товарищ Мезенцев получил сегодня утром, но приказ в этой суматохе видимо затерялся, если на нем погоны капитана, – пояснил маршал всем присутствующим. – Так, майор?

– Так точно, товарищ маршал Советского Союза, – произнес я, и Рокоссовский махнул рукой, чтобы я сел.

– Товарищ Мезенцев знаком с местом дислокации 27-й армии. Во время первой вспышки болезни он по приказу своего начальства непосредственно находился в районе Лайбниц-Грац и, как видите, остался жив. Он отлично знает немецкий и следственное дело.

– Вы ведь, кажется, до войны служили в уголовном розыске? – спросил маршал.

– Так точно, – ответил я.

– Группу необходимо собрать к вечеру.