Весна 45-го года!

– Остается только гадать, кого видел оберфюрер, что его надо было с этими показаниями тащить в Берлин к Жукову через две страны.

– А вы молодец, Карл Рудольфович, но вы должны молчать о том, что прочли здесь, – строго посмотрел я на профессора.

– Само собой, – ответил профессор, – только и так ведь ничего не понятно.

– Не понятно, – вздохнул я, соглашаясь.

Я убрал обгоревшие листки в планшет и достал папиросу, помяв ее в руках.

В холле послышались шаги, и я вышел из комнаты.

С возгласами «где майор?» меня разыскивал лейтенант Коршунов.

– Что случилось, лейтенант, – спросил я.

Он подошел ко мне и, кивая на улицу, сообщил: – Ефрейтор Иванов с часовни заметил самолет на краю поля.

– Самолет? – спросил я, – это интересно.

– А в городе что?

– Тихо, как на погосте, – ответил лейтенант, – ребята обшарили окрестности, одни трупы.

– Мы тут все закончили, сворачивай, – приказал, я лейтенанту, – проверьте, на ходу ли Виллис и найдите еще какой-нибудь транспорт. Поедем посмотрим, что там у вас за самолет на поле.

Транспорта нашлось предостаточно. В соседнем квартале, недалеко от железнодорожного вокзала, на запасных путях обнаружился целый эшелон немецкой техники, предназначенной для ремонта и переплавки. Часть из нее была повреждена, а часть, хоть и зияла в отдельных местах сквозными отверстиями от осколков, оказалась на ходу.

Старшина, поковырявшись в бронетранспортерах, выбрал один более-менее и, взяв некоторые запчасти с других, сумел завести его и выкатить на платформу.

– Молодцы гвардейцы! – произнес старшина, закрывая капот транспортера, – взрывать не стали и поломали аккуратно. Если разбираешься, то починить можно.

– Сколько горючки? – спросил я.

– Сольем из всех, как раз на бак наберем, – ответил старшина.

– Хорошо, – похвалил я его.

– Коршунов! Я с пластунами поеду гляну на самолет, который наш охотник разглядел, а вы тут на чеку будьте.

– Так точно! – ответил лейтенант.

Проехав через город, мы оказались на северной окраине.

– Вон, – указал Капитонов в направлении поля, привстав на заднем сидении.

– Вижу, – ответил я, – а еще я вижу, что здесь заминировано.

Я показал на флажки на обочине, и мы проехали чуть дальше.

Виллис остановился у кучи сложенных на обочине противопехотных мин и я, взяв ППШ, спрыгнул на землю.