Истребитель майданов

Пустые банки, ложки, бутылку и пакет Самохин убрал в мешок, потянулся и сказал:

– А, в натуре, пацаны, тут бекасов вроде как меньше.

– Спать ложимся. Я у окна.

Парни улеглись на лавки не раздеваясь. Они уснули, когда уже начало светать.

Первым встал Жгут и вышел на улицу. Сегодня было прохладней, чем вчера. Небо в рваных облаках серого оттенка, горизонт с юга затянут тучами.

Слабый ветерок морщинил гладь речушки. Хоть и невелика Шата, метров тридцать шириной, но глубока, с множеством омутов.

Берега чистые, прибрежная полоса песчаная. Рыба здесь водится. Конечно, рассчитывать на леща килограмма в три не приходится, но крупного окуня, щучку, не говоря уже о плотве, поднять можно.

Рыбаки из города выезжали на Шату, правда, чаще останавливались ближе к Губинску. Дороги в области никудышные, как, впрочем, и везде, стоит уйти из Московской области. А между селами и деревнями они вообще остались такими же, какими были пару сотен лет назад. Не считая, понятно, трасс федерального значения.

Те постоянно латаются, вбирают в себя весь бюджет дорожного фонда.

Жгут умылся холодной чистой речной водой, отдающей запахом торфа, прикурил сигарету. Как ни странно, комаров почти не было. Да и спать особо они не мешали. Вечером возьмут свое, но тогда ни его, ни подельников здесь уже не будет. Другим достанется.

Выкурив сигарету, Жгут вернулся в избушку, подал команду:

– Подъем, пехота!

Он служил в мотострелковом полку, был пулеметчиком. Один, наверное, из всей банды Руслана Таева.

Дружки неохотно поднялись.

– Сколько времени? – спросил Самохин.

– У тебя часов нет? – осведомился Жгут.

– Часы-то есть, только вот тряхнул я их во время драки на рынке. Теперь то ходят, то стоят.

– А на новые денег не хватает?

– Никак до магазина не доберусь.

– Ну, конечно, ты же такой занятой!

Самохин взглянул на старшего и проговорил:

– Слушай, Жгут, ты решил с утра мозги нам поканифолить? Не успокоишься никак?

– Ладно, – пошел на мировую Жгут.

 – Не заводись. – Он посмотрел на свои часы. – Двадцать минут двенадцатого.

– Неплохо кемарнули, – сказал Коганов, поднявшийся последним. – Не знаю, как другие, а я выспался.

– Теперь давайте на улицу. Десять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Дальше поздний завтрак, он же ранний обед. После чего приступаем к работе.

Самохин и Коганов вышли из охотничьего домика. Они справили нужду, разделись и бросились в холодную воду реки, ныряли, брызгались.