Deja Vecu [Уже пережитое]

– С этого момента всё исправлять?

– Ты сдурел совсем?! – вскрикнула она. – С ума сошел? Хватит истерить и возьми себя в руки, идиот! Ты хоть представляешь какие последствия могут быть, если это зачеркнуть? Ты вообще о последствиях последние лет десять задумывался, или для тебя это слово совсем перестало существовать?

Аня так вошла в раж, что совсем забыла и про себя, и про своего брата. Она вырвала ежедневник из моих рук и бросила его на заднее сиденье как нечто грязное и противное.

– Придурок! – не могла она успокоиться.

– Прости, – начал я остывать. – Я очень устал. Хотел вернуть Лёшу и провёл две недели в какой-то непонятной погоне. Вся эта история с неудачными попытками в конец меня вымотала.

– Да, я понимаю, – она тоже взяла себя в руки, вновь начиная всхлипывать. – И ты прости. Лёшку уже не вернёшь и надо учится с этим жить. Слушай, что у тебя с кондиционером? Жарко как-то…

Бедная Анюта – похороны плюс скандал дают довольно неслабую сумму, наваливающуюся тяжёлым камнем на бедный организм, вот температура и скакнула.

– Всё нормально, это тебе жарко, а не в… – я не успел договорить, как Анька уже начала колдовать на панели «климат-контроля», порхая своими пальчиками-бабочками над цветками-кнопками. Как и полагается всякому пассажиру, она совершенно не понимала куда нажимать и зачем все эти светящиеся кнопочки, а попытки помочь ей были встречены шлепком по моей ни в чём неповинной кисти. Минуту промаявшись, моя жена каким-то образом начала набирать не очень хорошую комбинацию, которую знал только я.

Ой, нет. Ой-ёй, нет-нет!

Щёлк!

– Сашенька, что это? – уставилась она на тайник, открывшийся справа от моего сиденья.

– Это пистолет, – как можно хладнокровней ответил я. Не хватало еще оправдываться в этот день за оружие.

– Боже, зачем тебе?

– Так, знаешь что! – я закрыл обратно тайник и настроил кондиционер похолодней. – На всякий, как говорится. Нужно же мне быть спокойным…

– Ох, солнышко, – выдохнула она. – Осторожней, Сашка. Бога ради, будь осторожней.

– Хорошо.

Я отвёз Аню на поминки, но сам в дом заходить не стал – не было во мне сил сидеть за столом, где сконцентрировано гнетущее настроение по ушедшему. Хватит с меня. Во всей бесконечной вселенной я хотел лишь в душ, крепкий сухой скотч и баньки. Через час я подъехал к своему дому и уставившими глазами искал место, где можно было припарковать свою «Марусю». Стоило мне увидеть подходящую пустоту для своей машины, как в моё окно кто-то постучался.