Deja Vecu [Уже пережитое]

Если где-то остался человек который страдает из-за тебя, то он никуда не денется и будет мучиться до конца, а не растает, когда ты перейдешь на другой уровень. А в его мучениях будешь виноват только ты, и ответственность будет лежать только на тебе. Потому что это не игра, здесь люди мучаются по-настоящему.

Боже, Анька свалила все в одну кучу, перемешав в каше выводов маленький кусочек фактов, и теперь не нарадуется на получившееся блюдо.

– Саш, обещай, что никогда больше такого не сделаешь.

О, Божья участь, за что мне это?

– Ладно-ладно, обещаю.

– Обещаешь?

– Обещаешь!

– Точно обещаешь?

– Да точно-точно обещаю!!!

– Смотри, ты трижды пообещал, – сказала моя любимая мучительница, туша сигарету об специально подготовленную урну, и не растекаясь далее мыслью по древу, взяла меня под руку.

– Напомни мне, больше тебе не показывать фильмы Финчера.

– Ой-ли, ой-ли! – хохотнула она. – Так куда ты хотел меня привести? Ты стал «любителем ходить по магазинам»?

В это время мы влились в поток картонных пакетов с покупками, со всех сторон давящий хаотичным гомоном, да к тому же с такой концентрацией всевозможных ароматов, что впору было вешать табличку «смерть аллергикам».

– А ты помнишь, как мы с тобой встретились? – говорю я, постепенно двигаясь к огромному главному холлу.

– Ага, ты тогда ошибся вагонами в метро – тебе нужно было «от центра», а ты перепутал, и сел «в центр».

– Да-да. Я тогда «Фаустом» зачитался и не заметил, куда иду.

– Были такие мысли…

Мы наконец прорываемся до середины торгового центра и останавливаемся среди людской толчеи.

– Любимая, я хочу чтобы время было не властно над нашей судьбой, и чтобы мы всегда были вместе, не смотря ни на что. И если ты хочешь того же, я готов для тебя на всё! Даже остановить само время …

– Прости, остановишь что? – Аня не успела даже улыбку с лица снять, из-за чего получилась мимическая смесь из недоумения и шутливой иронии.

– Время, – говорю я, и подняв руки, три раза громко хлопаю в ладоши.

Всепоглощающий хаос из людских речей, топота ног и музыки, оборвался до того резко, что в первые секунды у меня заложило уши сухой ватой. В огромном помещении пугающим образом повисла гнетущая пустота из звуков и движений – все, абсолютно все замерли на своих местах, без всяких намеков на жизнь.