На грани

Евгений сразу увидел бы здесь заговор Шляпусника или еще кого-то более эфемерного, а Тэкео Ника знала всего несколько часов. Вряд ли это было бы правильным решением – вывалить на незнакомца свои проблемы.

– Со мной все хорошо. Просто устала, – равнодушно сказала Ника. – Наверное, нам пора возвращаться.

Евгений кивнул и пошел к выходу.

– Ника, знаешь, – неуверенно начал Тэкео, – может, мы с тобой еще где-нибудь встретимся?

Санта посмотрела ему в глаза и увидела, как Тэкео вспотел то ли от волнения, то ли от бега за водой.

– Конечно, – с натянутой улыбкой ответила Ника, – извини, что заставила поволноваться. Я живу в отеле «Баст», а ты где?

– «Легба». Это недалеко от порта, но главное, я запомнил, где ты живешь, – широко улыбнувшись, сказал Тэкео.

– Я себя плохо чувствую, поэтому пойду обратно. Ты не обижайся, я за сегодня много узнала и хорошо провела время. До встречи!

Тэкео взглядом проводил Нику из океанариума.

По пути в отель Ника с Евгением практически все время молчали. Он беспрерывно смотрел по сторонам, видимо, высматривая очередных заговорщиков, а Нике было не до этого. Она хотела как можно быстрее добраться до отеля и улечься на кровать. Сейчас ее разум играл против нее. Не находя разумных объяснений, Ника начала предполагать худшее. Чем дольше они шли, тем сильнее страх окутывал ее. В какой-то момент Ника уж слишком сильно побледнела, а ее шаги замедлились.

– Санта, тебе опять плохо? – спокойно спросил Евгений, оглядывая девушку с ног до головы.

Ника не реагировала. Битва в ее голове как раз находилась в самом разгаре, и Санта в ней полностью проигрывала. Ника настолько погрузилась в мысли, что перестала реагировать на внешние раздражители, воспринимая все вокруг как фоновый шум. Для нее главным было найти ответ на вопрос, который вовсе не был связан с отсутствием воспоминаний об отце или матери. Ника пыталась понять, что же еще забыла.

Так Ника и держала себя в напряжении. Ей было не с кем поговорить о своих проблемах.

– Тебе плохо? – вновь повторил вопрос Евгений, услышав неразборчивое бормотание Санты.

Она опять его проигнорировала.