На грани

В один момент Нике показалось, что она увидела в тусклом свете фонаря черную тень, убегающую от Евгения. Погоня уже порядком затянулась, когда впереди раздался злобный крик товарища:

– Вот и попался, гаденыш масонский!

Евгений повалил кого-то на землю. Удар, затем еще один.

– Что за ерунда?!

Ника, наконец, добежала до места действий, где перед ней предстала странная картина. Евгений сидел верхом на манекене. Безжизненные руки куклы были разведены в стороны, точно для объятий, а в ладони манекена лежала маска.

– Понимаю, как это хреново выглядит, но… За нами правда следили. Я побежал за ублюдком, надеясь все выяснить у него. И он был у меня на крючке, я буквально дышал ему в спину, не отставая ни на шаг! И вот прямо перед этим тупиком вижу… Кто-то стоит. Попытался схватить, даже несколько раз ударил, но чувствую, бью вовсе не человека. Смотрю, а тут это.

Евгений слез с манекена и с чувством плюнул на него.

– Не знаю как, но меня провели! Это точно было подстроено! Тут есть тайный проход, я гарантирую! Или… Точно! Я читал, что они умеют изменять линию времени. Но откуда манекен? Вопросы… Но я найду ответы. В следующий раз мы будем готовы. А они точно попробуют убрать нас еще раз.

Ника внимательно разглядывала находку. Черную маску в виде человеческого лица украшали выступающие витиеватые узоры и нарисованная багровая слеза, застывшая на правой щеке.

– Что это у тебя? – спросил Евгений, подходя к Нике.

– Маска. Она лежала в ладони манекена, – спокойно ответила она. – Вещица не выглядит дешевой, как, впрочем, и костюм. Зачем кому-то так изыскано одевать манекен и оставлять его в темном переулке?

– Ублюдки-масоны захотели посмеяться над нами. Они все тщательно продумали, ничего не скажешь.

– Или это некий странный обычай у местных? – предположила Ника. – Например, я как-то читала об одном ритуале в Германии. Он называется Польтерабенд, если правильно помню. До свадьбы гости приносят в дом жениха и невесты посуду, а потом бьют ее.

– Ну не знаю, – угрюмо протянул Евгений и медленно побрел к главной улице. – Если преследование туристов для них часть ритуала, то я не хочу знать, чем он заканчивается.

Ника кивнула и пошла за ним. Забывшись, она унесла маску с собой.

Всю дорогу до отеля Ника размышляла о случившемся.