Цикл феникса. Падение героя

– Назад к Алфеусу, – на ухо коню прошептал Хэймон.

Периодически он терял сознание, но конь благополучно доставил его в лагерь. Принца сразу окружили гвардейцы.

– Да разойдитесь вы все! – крикнул Алфеус.

Алфеус аккуратно спустил принца с лошади и уложил на землю.

– Хэймон, очнись уже наконец! – кричал в бессмысленной злобе капитан.

Он отчаянно тряс принца за плечи, но безрезультатно, Хэймон все не приходил в себя. Гвардейцы понимали всю сложность ситуации, но, поскольку врачей среди них не было, они только молча смотрели.

Спустя некоторое время принц открыл глаза и увидел, как весь его отряд в едином порыве молился. Когда принц очнулся, Алфеус сразу заметил. Он обнял Хэймона, как никогда того не обнимал отец-король.

– Задохнусь сейчас, сжалься, – промолвил принц.

Алфеус отпустил его из своих крепких объятий. По морщинистому лицу старого вояки текли слезы. Никто до этого не видел его плачущим. Поняв, что принц очнулся, гвардейцы радостно загалдели.

– Тарис… Нам нужно вернуться за Тарисом. – Слова с трудом давались Хэймону.

– Мы вернемся за Тарисом, как рассветет. А пока не волнуйся и отдохни, – сказал Алфеус.

– Там пещера. Надо идти сейчас, иначе шансов найти его живым не будет.

– Ночью идти опасно. Завтра ты расскажешь, что там произошло, и мы отправимся на поиски Тариса. А сейчас – отдохни.

Алфеус предусмотрительно поставил нескольких гвардейцев в ночной дозор. Перед сном принц осмотрел поврежденное монстром плечо и сильно удивился отсутствию какой-либо раны. Хэймон точно помнил, как существо кромсало его. Принц не нашел ответа и заснул, несмотря на ноющую боль.

Утром Алфеус аккуратно разбудил принца.

– Хэймон, просыпайся. Как себя чувствуешь? Расскажи, что вчера произошло.

Принц с трудом открыл глаза.

– Алфеус, я хочу рассказать перед всем отрядом.

– Как пожелаете, – спокойно ответил капитан и преклонил голову.

Приподнялся Хэймон с большими трудностями, но Алфеус стоял рядом и не пытался ему помочь. Больше всего принц не любил казаться слабым, и капитан прекрасно это знал. Гвардейцы построились перед Хэймоном и капитаном в пять шеренг.