Хорднек. Ярость Мортифера

Тьма послушалась их и тягучим черным облаком сгустилась над столом. Потом она опустилась и, излучая слабое фиолетовое свечение, стала растворяться. Когда она подлетела вплотную к доспеху, от неё не осталось ничего, кроме того самого свечения, которое обошло по контуру каждый элемент Брони. Теперь подключился и третий маг. Согнув по два пальца на каждой руке, он поочередно проводил ладонями над каждым элементом доспехов, проговаривая древнейшие слова. Говорил он на языке, существовавшем с незапамятных времён, задолго до появления людей и эльфов.

Свечение потихоньку гасло, впитываясь в доспехи, словно вода в губку. Когда, наконец, ритуал был завершен, два мага подошли к чаше и опустили в неё руки. Вода в ней окрасилась в темно-красный цвет. На их руках кровоточили многочисленные ранки.

– Откуда они взялись? – спросил их Хорднек. – Их ведь раньше не было!

– Это плата за использование магии Тьмы, молодой тролль, – ответил ему один из магов. – Тьма уничтожает почти любую живую материю. Её очень тяжело контролировать даже опытным колдунам, из-за чего некоторые сгустки попадают нам на кожу.

– И вы никак не можете защитить свои руки?

– Тогда плата будет бо?льшей, ведь Тьма появится внутри этой защиты.

Третий подошел к ним и провёл рукой над каменной чашей. Вода засияла голубым свечением. Когда свет погас, эльфы достали руки. Ранки исчезли, на их месте остались лишь едва заметные шрамы в виде углублений в коже. Хорднек хотел забрать доспех, но я успел выхватить кирасу из-под его руки. Я поднес её к светящемуся камню, раскрыв капюшон.

– Засунь туда руку, Нек, – сказал я. Хорднек осторожно просунул руку внутрь. Та исчезла во мраке капюшона, хотя я держал его у самого светильника. – Вот почему её называют Теневой. Если ты накинешь этот капюшон, твое лицо никто не увидит, даже если поднесут вплотную факел.

Через несколько часов мы, полностью готовые к походу, подошли к конюшне. Хорднек был полностью облачен в Теневую Броню, хотя капюшон он пока спустил. Я в очередной раз проверил сумку, прикидывая, что мог забыть.

– Ваш скакун готов, мой принц, – сказал конюх, поклонившись мне в пояс. Я кивнул ему в ответ. Хорднек приблизился к коню. Он пытался достать ногой до стремени, но ему не хватало роста. – Подать вашему слуге пони? – поинтересовался конюх, обратив внимание на его тщетные попытки.

– Слуге? – раздался недоумевающий возглас Хорднека.