Хорднек. Ярость Мортифера

Поэтому нас, эльфов, не так уж и много на Вэйхтене. Заметно меньше, нежели людей. А ведь я уже довольно давно нахожусь в подходящем возрасте, и родители постоянно напоминают мне об этом. Они не раз предлагали мне жениться на дочери какого-нибудь именитого дворянина, но я всегда отказываюсь. В конце концов, моё сердце принадлежит Элеоре.

Я вышел из библиотеки только когда часы пробили девять и направился в комнату сестры. Нужно же было проводить её в первое путешествие. Проходя мимо столовой, я заглянул в приоткрытую дверь и увидел Хорднека, задумчиво поедающего свой ужин.

Кроме меня, Вилерин провожали лишь Келеромин да несколько слуг. Мама, как мне сказали, в полдень покинула город, чтобы составить какое-то торговое соглашение с людьми. Слуги, наконец, погрузили последние вещи в карету, и Вилерин подошла к нам с Келеромином и обняла на прощание.

– Не забудешь о моей просьбе? – прошептала она мне на ухо.

– Ни за что на свете, – я поцеловал её в щеку. – Буду ждать твоей увлекательной истории, сестричка.

Некоторое время я смотрел вслед уходящей вдаль повозке. По моему сердцу прошел легкий холодок от осознания того, насколько же моя сестра выросла. Но, какой бы она взрослой ни была, для меня Вилерин навсегда останется маленькой, вечно улыбающейся и смеющейся девочкой, внимательно слушающей рассказы непутёвого старшего брата.

На следующий день я, как только проснулся, сразу же направился к портным, предварительно захватив с собой толстый кошель с деньгами.

– Твоя Броня готова, Нек, – сказал я, прервав его размышления. – Не хочешь её примерить?

– Ладно, давай посмотрим, – вздохнул он, приняв сверток из моих рук. Я покинул комнату, оставив его наедине с Бронёй.

Через некоторое время он вышел в коридор. Воистину мастерская работа. Сшитая для Хорднека Теневая Броня была самым настоящим доспехом из тёмной кожи с плащом и капюшоном из плотной чёрной ткани. Всё тело было закрыто: высокие чёрные сапоги надёжно прижались к ногам Хорднека узким голенищем, торс и руки тролля защищала кожаная кираса. Перчатки также были отделаны грубой кожей и имели длинный манжет, доходивший практически до локтя.