Хорднек. Ярость Мортифера

Позади меня звучит нарастающий гул и звериный рык, отдававшийся эхом по подземелью: дракон быстро меня нагоняет.

Наконец, я прибегаю в спасительную пещерку и, заметив ту самую расселину, что ведёт к реке, спешно лезу в неё. Но рука, уже полностью окаменевшая, снова застревает. Начинаю её освобождать, как и в прошлый раз, пока не вижу два огненных глаза по ту сторону щели. Дракон громко рычит и меня, так и не успевшего освободить руку, охватывают языки пламени. Я кричу от дичайшей жгучей боли, полностью поглотившей моё тело, и вскакиваю на ноги.

– Все-таки, ты говорил правду, – доносится знакомый голос по ту сторону решетки. Этот омерзительно сладкий голос невозможно забыть. Присмотревшись, я замечаю советника, сидящего в свете тускловатой свечи так, что его лицо было видно только наполовину.

– Эти сны – твоих рук дело, эльф? – задыхаясь от гнева, говорю я.

– Не совсем. Отбрось сено и увидишь все сам.

Я подхожу к своей «койке» и, откинув сено, вижу слабое фиолетовое свечение, отдаваемое одним из камешков, вставленного в небольшую дырку в полу. Вынимаю камень и осматриваю его. Так вот, что излучает свет. Магическая руна, похожая на квадрат без левой стороны. И все эти кошмары из-за этого куска дерьма? В ярости я со всей силы швыряю этот камень об стену так, что тот раскалывается на маленькие кусочки.

– Зачем надо было ломать рунический камень? Они не такие уж и дешевые, – с легкой досадой произносит десница.

– Ничего, денег у тебя и так в избытке, – говорю я, от злобы стиснув зубы.

– Хотелось бы, чтобы так и было, – с легкой грустью отвечает советник. – Прости за неудобство, но мне действительно нужно было понять, что случилось в этой злосчастной горе.

– Я тебе и так всё рассказал. Ты лишь зря тратил время.

– Мне нужно было убедиться в правдивости твоих слов.

– Ну что, убедился?!

– Видишь ли, когда у тебя начинался кошмар, меня об этом быстро информировали. Благодаря чарам, наложенным на ту руну, ты разговаривал во сне, и я мог услышать каждое твое слово. «Я сбежал раз, сбегу и второй», разве не так это звучало? Конечно, полной картины у меня всё еще нет, но того, что есть, вполне достаточно, чтобы обвинить тебя в причинении массового ущерба людскому народу.