Год гнева Господня

Северная стена была невысокой и слабо укрепленной: ожидать нападения отсюда, со стороны болот и топких палюсов, едва ли приходилось. Восточная стена, протянувшаяся более чем на две мили вдоль берега, выглядела покрепче. Рассмотреть ее во всех подробностях мешали паруса торговых когов, вставших на якоре по реке. Между когами и береговой насыпью сновали бесчисленные габары: одни подтаскивали в Бордо тюки с английской шерстью, сукном, кожей, бочки с засоленной рыбой; другие – отвозили на суда баррики[33 - Баррик – винная бочка объемом 225 литров.

] из береговых винных складов.

– Чуть выше будет Лунный порт, – раздался сзади голос Барбаверы. – Но я вас высажу здесь, у квартала Тропейта. Сейчас придет габара, заберет вас. – С этими словами Барбавера неуклюже махнул рукой, видимо, прощаясь таким образом, и направился в нос кога.

– Ты уже бывал здесь? – спросил Ивар у Грация.

– Пару раз, – кивнул головой менестрель.

– Что за амфитеатр виднеется там, за пригородом, в миле от берега?

– Местные называют его Дворцом Галлиены.

Говорят, так звали первую супругу Карла Великого. Известно лишь, что она была дочерью толедского короля и что Карл развелся с ней едва ли не на следующее утро после свадьбы. Никто не знает, почему: может, она по субботам превращалась в ехидну[34 - Полуженщина-полузмея.], подобно сказочной Мелюзине, – усмехнулся Граций.

– Но при чем здесь Бордо?

– Поди знай. Местные считают, что Галлиена была когда-то королевой Бурдигалы[35 - Название древнего поселения на месте Бордо.

]. Какой только чуши не роится в праздных умах простецов!

Граций помог спуститься канонику Адаму в подошедшую плоскодонную габару. Следом за ними спрыгнул и Ивар.

– К воротам Красношапочника! – кидая медный обол, крикнул Граций перевозчику. Тот ловко перехватил монету и молча кивнул.

– Красношапочника? Что за странное название! – поразился Адам Лебель.

– Ничего странного, – пожал плечами Граций, – если иметь в виду, что красношапочниками здесь называют обезглавленных.

Суровый гасконский юмор.

Через несколько минут они уже поднимались по невысокой песчаной насыпи. Портовые носильщики таскали мимо них плетеные ивовые корзины с дневным уловом. Чего в них только не было! Упитанные сельди-алозы, поблескивающие голубой чешуей, темно-серебристые горбыли, красноперые окуни со злобно выпученными глазами, песочного цвета бычки-бубыри, розовеющая зеркальная форель в крупных черных крапинках.