Христиане

Кифа поднял свою руку и с большой силой постучал в толстую и дряблую деревянную дверь, прикрывавшую вход в это неприятное место. Спустя минуту дверь со страшным скрипом, сопровождавшимся скрежетом старого дерева, распахнулась. На пороге Кифу и Марка встретила уже немолодая и наполовину седая женщина, напоминавшая старую иудейку. Она была одета в некое поношенное серое платье, которое, тем не менее, сохраняло свой первозданный приличный вид. В первую очередь невысокая женщина оглядела Кифу. Некое подобие улыбки выступило на ее престарелом загоревшем лице.

– Кифа, дитя мое! Как я рада твоему приходу! – с сильно наигранной радостью сказала хозяйка дома.

– Оставь свою радость для других гостей, Космина. – недовольно произнес Кифа. – Мне нужна комната.

– Тебе повезло, мой милый, – сказала хозяйка, совершенно перестав улыбаться, – вчера у меня остановилось много путников из разных стран, но для тебя я найду место. А кого ты привел с собой?

С этими словами женщина обратила свой взор на красивого юнца, который стоял чуть позади Кифы.

– Не твое дело, старуха! – злобно прошипел Кифа. – Дашь ты нам войти или нет?

Женщина послушно отошла в сторону, пропуская обоих юношей в полутемное и сырое помещение.

– Там, наверху, ты знаешь ту комнату. – сказала Космина, когда Кифа и Марк оказались внутри ее жилища. – Можете пойти туда.

Говоря это, она указала рукой куда-то вверх. Должно быть, для Кифы этот жест был вполне понятен.

– Идем. – повелительно сказал он, ведя Марка к узкой каменной лестнице, уходящей высоко вверх.

Поднявшись наверх, Кифа быстро обнаружил небольшую пустую комнату. Здесь же располагалось еще три комнаты, двери в которые были наглухо закрыты. Слабый шум, доносившийся из-за закрытых дверей, говорил о том, что там есть какие-то постояльцы. Кифе это не очень понравилось. Пока он и Марк поднимались наверх, Кифа полагал, что хитрая Космина обманула его, сказав, что кто-то еще остановился в ее неуютной ночлежке. Он хотел, чтобы это свидание с Марком осталось для всех тайной.

Однако тело и душу его мучила сильная страсть, и он решил довести начатое до конца.

Пропустив в пустую комнату своего милого Марка, Кифа быстро прикрыл дверь. Он постоял возле нее, а затем повернулся к своему ученику. Мальчик выжидающе, с большой любовью и надеждой в своих темных глазах смотрел на своего наставника.