Христиане

Властвовать Максимин начал в весьма неспокойное время, когда на Востоке бесчинствовали банды религиозных бандитов, а среди римских ставленников из местных царей плелись коварные интриги против римского владычества. Не было гармонии и среди самих римских соправителей. В то время их было трое: вышеупомянутый благородный Максимин, Флавий Лициний и Константин.

Все три властителя желали смерти друг другу, но более жестоким и усердным в деле захвата власти был Константин.

Дайя не был лишен честолюбивых планов, но больше всего его заботило установление законного порядка на подвластных территориях.

И именно теперь, в это непростое и тревожное время, император Максимин возвращался в свои земли. Ему нужно было пополнить свои силы для новой и кровопролитной гражданской войны, а также прекратить бесчинства и разгул кровавого фанатизма на землях Востока. Его путь лежал в Йерушалайим.

Огромный город был тих и спокоен той ночью, когда его решил бесшумно посетить со своей стражей император. Всадники уверенно направляли своих лошадей вверх по улице, вся эта воинственная процессия старалась быть как можно более незаметной в ночном городе.

Максимин со своим войском прошествовал вдоль главной дороги – Кардо Максимус – с юга на север, мимо Храмовой горы. Его путь лежал к форуму, который был построен императором Адрианом во времена восстановления Йерушалайима после второй разрушительной Иудейской войны. Оттуда император последовал к храму Венеры.

На всем пути своего следования, в эту мрачную и прохладную ночь, Максимин был угрюм и молчалив.

Он грозно и не прерываясь смотрел перед собой. Его мужественное лицо с черными бровям и волевыми складками вокруг рта выглядело угрожающе. Глаза его были спокойны, но в них таилось некое страшное чувство. Казалось, что великий правитель Востока сейчас находился в неописуемом гневе.

Его вооруженная свита остановилась возле высокого и блестящего золотом Храма Венеры. Здесь внезапно прибывшего императора ожидали самые почетные граждане города, который в те годы, вместо своего прежнего иудейского названия, носил имя Элия Капитолина.

Максимин опустился со своего коня и быстро направился в сторону храма. Жители города восторженно встречали его, но императору в столь тяжелое время было не до любезных и хвастливых приветствий.

– Геркулий! – произнес император своим решительным голосом, войдя в просторный храм.

Навстречу ему вышел седовласый человек. Он был невысокого роста, седовласый, но с весьма приятным лицом.