Химическая война

Мы ведь это уже проходили. Почему же у вас такая короткая память?

В чем-то Зеленский был прав. Чиновники, включая тех, что при погонах, – народец в основной массе поганый и думающий прежде всего о себе. Да, встречаются редкие исключения, радеющие за дело, за справедливость и Родину. Такие, к примеру, как Сафонов. Но это, скорее, редкость, достойная занесения в известную книгу.

Но именно на личности Сафонова в разговоре с Зеленским Хабаров и решил сыграть.

– Разве адмирал нас когда-нибудь обманывал? – спросил он.

– Помню. К Сафонову претензий нет, – кивнул Иван.

– Ну так и забудь про остальную сволочь. Держи в уме адмирала – честного и нормального человека. Мы работали и будем работать для него и простых русских людей.

Вышло довольно убедительно. Даже Сом, занятый приготовлением второй порции кофе, одобрительно глянул на командира.

Разговор продолжался еще минут двадцать.

Наконец, почти полностью протрезвев, Зеленский тряхнул головой, вздохнул и выдал:

– Ладно, уговорили. С клиникой я завтра в первой половине дня утрясу вопрос увольнения. Что я должен делать дальше?

– Дальше, Ваня, тебе нужно доехать до Управления, получить документы, командировочные и вышеозначенную компенсацию. Потом мы с тобой свяжемся и распределим обязанности по поиску остальных.

– Годится.

– Только не пей больше, – мягко добавил Серега. – Все – твой вынужденный отпуск закончился…

Весь оставшийся день Хабаров посвятил тому, что добывал информацию, способную пролить свет на исчезновение бывших сослуживцев.

Тем не менее Федю Драного удалось вычислить довольно просто. В Подмосковье проживали его родственники, данные о которых имелись в личном деле. Связавшись с ними, Александр узнал, что тот свалил в родную Пензу, где устроился работать на кондитерскую фабрику «Слайс».

«Ну в принципе все логично: подрывник – на кондитерской фабрике, – решил про себя капитан второго ранга. – Где ж еще быть опытному подрывнику, имеющему допуск к работе с ядерными изделиями, как ни у конвейера с ванильным зефиром?..»

Помимо всего прочего, родственники снабдили Хабарова и точным адресом, по которому проживал Федор. Оставалось доехать до Пензы, встретиться с кондитером и провести разъяснительно-агитационную беседу.