Бешеный правитель. Начало Империи

Я плохо разбираюсь во взаимоотношениях старост наших деревень с Махмуд Беком, если интересно, то об этом расскажет более подробно мой муж.

Бек, мужчина видный, ему чуть больше 35 и он любит одеваться ярко, броско и дорого. Как и все курды, имеет слабость ко всему блестящему, особенно к золоту и драгоценным камням. Одежда у него разноцветная из дорогих тканей – бархата и шелка, вся обшитая золотом; оружие его также разукрашено золотом и серебром. Его постоянно окружают более 20 охранников из числа его близких родственников.

Ануш! – Левон смотрел на меня извиняющимся видом, мол – «Женщина – что с неё возьмешь. Вместо того, чтобы изложить суть, рассказывает никому ненужные подробности».

Мне эта пара нравилась всё больше и больше. Ануш придавала своему рассказу такую значимость, что мне захотелось послушать её рассказ с теми подробностями, которые мы мужчины редко замечаем.

– Продолжайте Ануш Ханум, мне интересны все подробности. Одежда и поведение человека говорят много о его личности, – отреагировал я на восклик Левона.

Ануш после замечания мужа замешкалась, но услышав моё одобрение, с чувством личного достоинство посмотрела на него и продолжила свой рассказ.

– Староста Андо встретил Бека и его свиту у ворот. После взаимного приветствия, трое охранников вошли с Беком в дом, а остальные расположились во дворе.

Во время обеда староста Андо и Махмуд Бек общались на разные темы, обсуждали лошадей, охоту, каким уважением пользуется Бек у Эрзурумского Вали, одним словом ничего интересного.

Присутствующие в палатке мужчины переглядывались между собой. Их доброжелательные улыбки подтверждали, что они по достоинству оценили, как ловко Ануш пропустила подробности того, где она находилась во время общения Махмуд Бека со старостой деревни, и как ей удалось подслушать их разговор.

Ануш довольно фыркнула, заметив понимающие улыбки присутствующих, и продолжила свой рассказ.

– После обеда Махмуд Бек перешёл к главному:

– У нас закончились запасы зерна, и наши пастухи несколько дней сидят без хлеба.

– Нашёл о чем беспокоиться, скажи, сколько нужно, и я завтра же вышлю пшеницу, – ответил свёкор, но особой радости я в его голосе не заметила, скорее наоборот.

– Я не сомневался в твоей щедрости уважаемый Андо, аллах милостив к тем, кто умеет делиться, – довольным тоном произнёс Махмуд Бек.