Ночь в гареме, или Тайна Золотых масок

Он сам присоединился к ним и, яркими красками рисуя прежние злодейства последователей полумесяца, разжигает в сердцах их еще большую ненависть к притеснителям, с бледным лицом и в сильном негодовании подстрекает инсургентов к решительным действиям и велит подавать им вина, чтобы при помощи его заставить их решиться действовать быстро и решительно. По-видимому, он отлично знаком с местностью, а между тем он не босниец, не серб, не болгарин. Он говорит обоим славянским предводителям, что слабый турецкий отряд под предводительством паши прибыл в лагерь, расположенный в двух милях от лагеря инсургентов, и ждет подкрепления.

– С рассветом нападите на этот отряд – и вы наверняка одержите победу, – продолжает он. – Первую победу в вашем походе против ваших притеснителей. Враги ваши слабы, они не думают о нападении.

– Что там такое? – перебил один из инсургентских вождей иностранца. – Кто там? Что случилось?

Громкий крик раздался в портике, толпа мужчин и женщин обступила какого-то необыкновенно высокого полунагого человека.

– Укротитель змей! Посторонитесь! Укротитель змей! – слышалось со всех сторон, и собравшаяся толпа проводила старика, вокруг мускулистых, загорелых, обнаженных рук которого обвились змеи, до зала, где сидели оба вождя вместе с иностранцем и стояли еще несколько мужчин.

Укротитель змей был в старой, грязной чалме, с амулетом и дудкой на шее и в коротких, до колен, широких шароварах. Лицо его, так же как руки и ноги, было сильно загорелое, и резкий контраст с темным цветом кожи представляла длинная белая борода. Он казался очень старым. Он был худощав, но зато был рослый, мускулистый, сильный. Рубашка, скрывавшая верхнюю часть туловища, расходясь спереди, обнажала его худощавую, но широкую и сильную грудь.

– Дайте место укротителю змей! – слышалось из толпы. – Он сейчас заставит танцевать змей!

И в течение нескольких минут возле странного старика образовался кружок любопытных из девушек и парней.

Старик бросил шкуру на гладко утоптанный глинистый пол кабака, поджав ноги, уселся на нее и снял с рук пять-шесть змей, которые, повертевшись несколько минут, спокойно улеглись около своего хозяина.